Книга Ещё не совсем мертва, страница 185 – Холли Джексон

— Билли…

— Я не могу с этим жить, папа, — Билли шмыгнул носом, продолжая, пока не потерял решимость. Он не потеряет её, потому что Джет была здесь, с ним, а она была храброй, со своей опасной маленькой улыбкой и смехом старика. — Я — тот, кому придется жить, Джет так мне сказала, и я не смогу жить с этим. С тем, что ты будешь разгуливать с её кровью на руках, пока Джей-Джей будет сидеть в тюрьме до конца своих дней за то, чего не совершал. И всё ради Люка. Почему ты это сделал?! — Голос Билли скрежетал, раздирая горло. — Почему тебе так дорог Люк?!

— Потому что он мой! — закричал отец. — И потому что он Дайан. Он наш!

— И ты думаешь, Люк хотел бы, чтобы ты это сделал? Убил его младшую сестру?

Отец снова вскинул руки, глаза его были темными и полными тревоги.

— Он бы понял, — сказал он. — Я сделал это ради него. Я присматриваю за ним, всегда присматривал. У него не будет такой жизни, как у меня, когда люди забирают то, что должно быть моим. — Он покачал головой, что-то зашевелилось в его глазах, когда он уставился в дуло пистолета.

Билли крепче сжал рукоять.

— Я обещал Джет, когда она умирала, что закончу это ради неё. Именно это я и делаю.

— Нет, Билли, нет! — взмолился отец. — Не убивай меня. Пожалуйста. Опусти пистолет!

— Ладно. — Билли ослабил хватку, пистолет качнулся на его пальце. Он положил его на стол, рядом со своим телефоном.

— Ладно? — отец был в замешательстве, его взгляд метался между Билли и оружием.

— Я не собираюсь убивать тебя, папа. Я ненавижу тебя, но я не такой, как ты, — сказал Билли. Вместо этого он взял свой телефон и коснулся экрана. — Я получил то, за чем пришел.

Отец поднялся на ноги и вытер лицо. — Ты записывал меня, так? — спросил он, указывая на телефон Билли; по его виску стекали струйки пота. — Думаешь, сможешь отнести это в полицию, они арестуют меня, и ты получишь свой финал? — Его лицо напряглось в подобии печальной улыбки, которая так и не расцвела до конца. — Всё работает не так, Билли. Подобная запись не является доказательством, её не примут в суде, особенно если учесть, что ты вытянул признание силой, приставив пушку к моему лицу. Всё устроено иначе.

— Я знаю, пап. Я не идиот. Я нечто большее, чем ты думаешь. Не просто «бедный, милый Билли». Он шмыгнул носом и помахал телефоном. — Я тебя не записывал. Но кое-кто слушал. Всего один человек.

Призраки вернулись в глаза отца, его рот приоткрылся. — Кто? — прошептал он.

— Я.

Голос раздался позади них, долетев из-за входной двери, которую Билли оставил приоткрытой. Это был Люк. На нем была накрахмаленная белая рубашка и черный галстук, слишком туго затянутый на покрасневшей шее. Свой телефон он держал в руке, опущенной вдоль тела.

Отец сглотнул; краска сошла с его лица и, казалось, даже из его глаз — седеющие волосы и землистая кожа. — Люк. Я могу объяснить. Всё это неправда. Он целился в меня из пистолета. Я не...

— Ты убил Джет, — сказал Люк Мейсон мрачным и глубоким голосом; под кожей его челюсти задергался мускул.

— Нет! Я сказал это только потому, что...

— Я слышал всё, что ты сказал.

— Люк, послушай, я...

Тут в разговор вмешался Билли, отступив назад и встав плечом к плечу с Люком. Наполовину брат, наполовину — нет. И человек, общий для них обоих, дрожащий перед ними. — Нет, это ты послушай, пап. Я думал, это заденет тебя сильнее всего, — сказал он. — Такой финал. Ты потерял всё ради Люка. А теперь ты потерял и его самого.