Книга Ещё не совсем мертва, страница 146 – Холли Джексон

Красные щеки, шмыгающие носы и зажмуренные глаза. Они шли и смеялись.

Это. Просто это.

Джет лежала в постели, сон не шел. Она смотрела в потолок. Звезд здесь не было, но они были совсем рядом.

Девушка улыбалась. Щека болела — та самая половина, которую она еще чувствовала, — потому что она никак не могла перестать улыбаться. Она и не пыталась бороться с этим чувством, да и не хотела.

— Спокойной ночи, Билли, — позвала она первой на этот раз через полуоткрытую дверь.

— Спокойной ночи, Джет.

— Мам? — позвала Джет, заходя в пустой дом.

Дом оказался не совсем пустым. Из-за угла выскочил Реджи и с ходу запрыгнул на нее.

— Привет, привет! Это что за Реджиматрон^[93] такой? — Джет одной рукой почесала его за ушами; ее пальцы скользнули вдоль позвоночника к самому основанию хвоста, который вращался, словно пропеллер вертолета. — Кто у нас хороший мальчик? — спросила она по привычке. — Кто хороший мальчик?

Реджи зевнул и, цокая когтями по полу, подбежал к Билли, приветствуя и его виляющим хвостом.

— Ну конечно, мамы нет дома именно тогда, когда она мне нужна. — Джет выпрямилась. — Столько разговоров было в духе «Джет, пожалуйста, вернись домой», а ее самой и след простыл. И после этого она еще называет меня бесполезной.

— Когда-нибудь она вернется. — Билли закрыл входную дверь. — Мы можем подождать.

— У нас есть время, — отозвалась Джет.

Буква «м» теперь давалась ей с трудом: одна сторона рта стала слишком слабой, чтобы плотно сомкнуть губы. Слова вылетали криво, а улыбка выходила половинчатой. Она заметила это только сегодня утром, когда пыталась улыбнуться Билли в ответ на приготовленные им блины. Он встал пораньше специально ради нее. Это было куда лучше картошки фри. Джет пошла за псом через дверной проем в гостиную. Снова здесь. Больше никаких луж крови или брызг на стенах — всё отмыли, всё закрасили. Билли, шедший следом, затаил дыхание. Он тоже видел это место таким. Держал безжизненное тело Джет на руках, видел проломленную голову. Его голос срывался, когда он выкрикивал ее имя — Джет чувствовала, как внутри нее тоже что-то надламывается каждый раз, когда она пересматривала запись с дверного видеозвонка.

Билли не должен был видеть ничего подобного. Он был слишком хорош для такого.

Он снова начал дышать, только когда они дошли до кухни.

Реджи набросился на скомканный носок, брошенный под барными стульями, и с ворчанием продемонстрировал его им. Его виляющий хвост задел два кухонных полотенца, висевших у плиты, отчего те закачались. Марширующие авокадо и лимоны — неполный комплект.

Джет прошла дальше, через прачечную к боковой двери. Она нажала на ручку. Дверь была заперта — урок усвоен. Только слишком поздно, чтобы это имело значение.

Она щелкнула защелкой и попробовала снова, толкая дверь. Реджи выскочил первым, пробираясь мимо них; он отправился копать яму для своего носка, чтобы потерять его навсегда.

Затем вышла Джет, а за ней — Билли. Они не обменялись ни словом, словно оба точно знали, куда должны идти, и в объяснениях не нуждались.

К бассейну.

Сейчас он был накрыт белым пластиковым чехлом, кремовое пятно на фоне окружающего его настила из ясеня. Его не откроют до лета, или поздней весны, или до тех пор, пока отец не решит, что два солнечных выходных подряд — это знак, что пора.