Книга Тебе никто не поверит, страница 58 – Майарана Мистеру

— А след? У тебя есть хоть какой-то след?

— Есть. — Он произнёс это слово со смаком, и мне за портьерой стало трудно дышать. — Посредника взяли мои люди, раньше дознавателей. Он вспомнил многое. В том числе мальчишку из нижнего города, который крутился возле его лавки за день до кражи. Приметного мальчишку. Нижний город большой, но не бездонный, а голодные языки стоят дёшево. К рассвету мне принесут имя.

Стало тихо. Потрескивал камин. Потом Кардина сказала что-то совсем тихо, я разобрала только «...девчонка», и я напряглась всем телом.

— Нет, — отрезал Кондар. — Наследство здесь ни при чём, не путай нитки. Девчонка и её каменоломня никуда не денутся, ими займёмся своим чередом, когда я закрою эту дыру. Сначала вор. Потом всё остальное, по порядку.

Кресло скрипнуло ближе к дверям. Я вжалась в нишу, задержав дыхание.

— Отдыхай, сестра. И утром улыбайся, как ни в чём не бывало. Особенно домашним. — Шаги остановились у самой двери. — К рассвету у меня будет имя вора. А к вечеру я привезу тебе его голову.

Я не помню, как поднялась по лестнице. Помню только, что дверь своих покоев я закрывала обеими руками, чтобы не хлопнула, и что перчатки я стянула зубами, потому что пальцы не слушались.

Том. Его люди выйдут на Тома.

Уличный гений, который управился за двое суток, оставил за собой след длиной ровно в одного приметного мальчишку. И по этому следу с двух сторон уже шли герцогские головорезы и инквизиторы.

Я села на край кровати и заставила себя дышать ровно. Считать. Вдох на четыре счёта, выдох на шесть, как учила меня в детстве старая нянька, когда мне снились кошмары. Кошмары тогда были простые. В них никого не вешали.

Найти Тома раньше герцогских людей. Предупредить. Спрятать мальчишку, которого видели у лавки посредника, а лучше вывезти из города вовсе. Денег на это хватит, времени почти нет. Утром Кардина будет улыбаться мне за завтраком, и мне придётся улыбаться в ответ, зная всё то, что я услышала за портьерой.

Я нервно куснула ноготь на большом пальце, чего уже очень давно не делала.

Держись, Том. Просто доживи до утра.

Ночь за окном перевалила за середину. Мне нужно было успеть первой.

Дышать по счёту можно было хоть до самого утра. Времени это не прибавляло. Я поднялась с кровати, вытащила из глубины гардероба самое тёмное платье из всех, что у меня были, и начала одеваться, не зажигая свечей.

Пальцы всё ещё дрожали. Пусть. Дрожащие пальцы способны затянуть шнуровку не хуже спокойных.

Тёплый плащ, дорожные перчатки, крепкие ботинки, в которых я гуляла по ярмарке. Волосы я стянула в тугой узел и спрятала под капюшон. Из зеркала в лунном свете на меня глянула худая тень с бледным пятном вместо лица. Прекрасно. Чем меньше во мне сегодня останется от леди, тем лучше.

Чёрная лестница едва не сдала меня внезапным скрипом третьей ступени. Я замерла на секунду, прислушиваясь к тишине дома. Вроде, тихо.

Задний двор встретил меня стылой предутренней тишиной. Никого. Пахло прелой листвой и сырой землёй, над крышей конюшни висела щербатая луна. Я перебежала двор, держась тени ограды, и уже взялась за тяжёлую щеколду конюшни, когда позади тихо стукнула дверь.

— Госпожа!..

Через двор, спотыкаясь и придерживая на груди платок, ко мне бежала Деб. Босая, в одной ночной сорочке, с распущенной на ночь косой. Окошко людской смотрело прямо на задний двор. Видно, она так и не уснула после моего полуночного возвращения и заметила меня в окно.