Книга Великая Библиотека, страница 47 – Анастасия Шелест

Тихо и спокойно. По крайней мере, чужие голоса отгоняют дурные мысли. Видимо, Марк все же прав – я не до конца отошла от вчерашнего.

Я прохожу мимо лифта, когда створки с лязгом раздвигаются и из него появляется господин Вознесс. Он держит в руках стопку бумаг и, нахмурившись, просматривает их, но тут же замечает меня и шагает в мою сторону.

В памяти вспыхивает картина, появившаяся перед глазами на собрании, и я нервно сглатываю, мотнув головой.

Спокойно. Все хорошо. Я помню, что произошло, но сейчас ничего подобного не вижу. Это хороший знак.

Сердце все равно напряженно сжимается, и я цепенею, услышав бодрый голос Вознесса:

— Теодора, как удачно я тебя встретил. Как раз тебя искал. Обсудим кое-что?

Напряжение скручивает мышцы. Марк ему все-таки все высказал? Он вполне мог, к тому же давно собирался. Сложно подыскать более вескую причину, чем вчерашний инцидент.

Выбора на деле у меня нет. Я опускаю голову, обняв себя за плечи, а Вознесс кивает на выход во внутренний сад. До дверей мы доходим в полной тишине. Стоит миновать их, как в лицо ударяет прохладный ветерок. На небе собираются тучи, и все становится серым и неприветливым. Даже яркие цветистые клумбы не спасают.

Вознесса не пугает портящаяся погода. Он опускается на лавочку, и мне ничего не остается, кроме как сесть рядом.

Говорить он начинает не сразу. Сначала поправляет серый клетчатый пиджак и откладывает стопку бумаг, только потом поворачивается ко мне и выдыхает:

— Послушай, Теодора, мне очень жаль, что все так вышло. Я хочу, чтобы ты понимала – я ни за что не отправил бы тебя в одиночку, если бы знал, что ситуация такая серьезная. Произошел сбой. Утечка выглядела несущественной и безопасной. – Он замолкает и, прикрыв глаза, добавляет: – Я бы ни за что не стал подвергать свою лучшую ученицу такой опасности. Я бы сам пошел с тобой.

Вознесс редко оправдывается. Никогда, если быть точнее. Ему искренне жаль, только вот он ничего такого не сделал. Он следовал инструкциям. Это недоразумение, жуткое стечение обстоятельств.

— Вы ни в чем не виноваты. Я понимаю. – Я даже киваю, перехватив тяжелый взгляд Вознесса. – У меня и в мыслях не было обвинять вас в чем-то.

Ветер треплет ветви яблонь над головой, и нежный шелест вперемешку с шумом дальних фонтанов заполняет сознание. Вознесс молчит, мрачно опустив голову. Я бездумно рассматриваю его широкий черный галстук. Взгляд безотчетно скользит по фигуре учителя, и у меня закладывает уши.

Под расстегнутым пиджаком на белоснежной рубашке разливается алое пятно. Оно расширяется, а я не могу вдохнуть. Тело немеет, и морозное дыхание ужаса скользит по шее, пуская по коже мурашки.

Я не могу двинуться. Звуки исчезают, слышны лишь обезумевшие толчки сердца. К горлу подкрадывается тошнота.

Музы милостивые, что это? Что происходит?

Губы сводит от напряжения. Я открываю рот, пытаясь глотнуть воздух, но легкие болезненно сжимаются. Я сейчас просто потеряю сознание.

Сквозь жуткий писк в ушах и неровный ритм сердца пробивается тоскливый голос Вознесса:

— Ты должна понять, Теодора. То, что случилось, уже случилось. Не кори себя. Ты сделала все, что могла.

Моргнув, я вскидываю голову и цепляюсь взглядом за движение губ Вознесса. Говорит действительно он. С такой раной едва ли это возможно.