Книга Великая Библиотека, страница 45 – Анастасия Шелест

Зажмурившись, я вскидываю голову и сипло, едва слышно признаюсь:

— Мне мерещится всякое. Жуткое. – Голос садится и пропадает.

От его выдоха пробирает страх. Я испуганно сжимаюсь, а в сознание тут же вонзаются пропитанные сожалением и волнением слова:

— О, музы, Тея. – Ладонь Марка обхватывает мои щеки, заставляя поднять голову, и я открываю глаза, тут же сталкиваясь с беспокойством в его зеленых глазах. – Ты слишком чувствительная. Я ведь говорил, что эта работа тебя доканает.

Подушечка большого пальца бережно поглаживает мою щеку, и Марк наклоняется, решительно проговаривая:

— Послушай меня внимательно. В том, что случилось, нет твоей вины. Нельзя спасти всех. Ты сделала даже больше, чем могла, понимаешь? Подумай о том, сколько жизней ты спасла, а этот один погибший на совести тех, кто отправил тебя разбираться с утечкой в одиночку.

Я боюсь даже вдохнуть, слепо наблюдая за движением губ Марка. События вчерашнего дня наконец складываются в полную картину, и я натужно сглатываю.

Бойня. Я вчера попала в настоящую бойню посреди спального района с кучей свидетелей-непросвещенных. Одна. И я действительно не справилась, ведь первостепенный долг книгоходца – защита непросвещенных.

После этого кошмара и не такое начнет мерещиться. Может, Марк прав. Ему всегда гораздо лучше удавалось находить логические связи и сопоставлять одно с другим. Руки опускаются вдоль тела, и я обессиленно смыкаю веки, а когда открываю глаза, губы Марка сжимаются в тонкую, яростную линию. Он хмурится и процеживает:

— Нет, я все-таки все выскажу твоему Вознессу. Хорош наставник. В следующий раз трижды подумает, прежде чем принимать решения.

Я дергаю головой, тут же оживившись. Вознесс тут ни при чем. Он бы никогда не отправил меня одну, если бы знал, как там обстоят дела. Он не виноват, и я не собираюсь отступать от этой мысли, но Марк не дает поспорить.

Перехватив меня за плечи, он осторожно увлекает за собой, подходя к кровати, и произносит уже гораздо мягче:

— Знаешь, как мы поступим, птичка? Давай, ложись и отдыхай, а я тебе почитаю. Побуду рядом, чтобы тебе было спокойней.

Очень кстати. Присутствие Марка всегда вселяет умиротворение и веру в то, что ничего плохого не произойдет. Знаю, у него куча дел, но он все же откладывает их, чтобы меня поддержать, и я выдавливаю благодарную улыбку.

— Спасибо.

Марк окидывает меня таким взглядом, словно хочет сказать, что иначе и быть не может. Он шагает к полке и выбирает книгу, а я послушно ложусь на кровать, поджимая колени к груди.

Определенно. Сейчас я отдохну, и все пройдет. Все встанет на свои места и будет как раньше. Я перестану чувствовать себя так, словно медленно и неуклонно схожу с ума.

Тихий скрип пружин, и Марк опускается рядом. Движение пальцев задергивает шторы и приглушает свет, оставляя немного, чтобы можно было читать. Пока он раскрывает книгу, я подбираюсь ближе и опускаю голову Марку на грудь, вслушиваясь в мерный ритм сердца.

Спокойное, неторопливое движение его грудной клетки убаюкивает. Пальцы Марка тут же касаются волос, и он бережно поглаживает меня по голове, начиная читать. Мягкий, бархатный голос обволакивает, опуская веки и отгоняя лишние мысли.

Уловить суть не получается, да я и не особо пытаюсь. Покорно отдаюсь манящей темноте и проваливаюсь в теплый, мягкий мрак.