Книга Великая Библиотека, страница 228 – Анастасия Шелест

Берт ободряюще сжал ее плечо. Они просто смотрели друг на друга, снова разделяя одну боль. Слова тут ни к чему.

В ореховых радужках мелькнуло что-то мрачное. Секундное, едва заметное, но Берт напрягся. Тея тут же перехватила его руку, вцепившись в запястье, и подалась вперед, сближая лица. Голос ее стал низким:

— Я хотела сказать кое-что еще. – От лихорадочного потока мыслей в ее глазах по коже Берта пробежал мороз. Он сглотнул, приготовившись услышать что угодно, но все равно оказался не готов. – Я ведь буду в Библиотеке. Я могла бы… Ну, знаешь, у меня будет доступ к книгам жизни, и…

Яркая болезненная вспышка прошлась по всему телу с такой силой, что у Берта подкосились ноги. В голове разом вспыхнули сотни обнадеживающих картин. Снова увидеть ее. Прикоснуться. Ощутить тепло тела. Вдохнуть будоражащий сладкий аромат.

— Нет! – Берт выдернул руку и отшатнулся.

На лице Теодоры мелькнуло болезненное недоумение. Она поджала губы и качнула головой, шагая к Берту, словно всерьез собиралась его убеждать. Берт не мог этого допустить. Пара фраз. Любые даже слабенькие аргументы, и он сдастся. Он не сможет удержаться. Музы, он же не железный, в конце концов!

— Не смей, – шикнул он, выставив вперед ладонь. Теодора вздрогнула, словно он ее ударил, и Берт виновато облизнул губы. Голос смягчился, и он отрешенно продолжил: – Не надо, Тея. Ты же знаешь, Лора бы этого не хотела. Мы прочитали столько книг. Хоть одна, где пытались менять реальность, закончилась хорошо? Знаешь, эффект бабочки и все такое. Мы не можем так поступать. Даже когда очень хочется.

Теодора вскинула голову. Медный локон перечеркнул лицо, и она яростно выпалила:

— Но это неправильно! То, что произошло, неправильно! Мы…

— Никто не может воскрешать мертвых, – Берт обхватил плечо Теодоры и раздельно проговорил. – Никто. Никогда. Вот, что правильно.

Тея обреченно выдохнула и опустила взгляд в пол. Берт погладил ее плечо большим пальцем и тихо добавил:

— И ты тоже это знаешь. Иначе не стала бы мне об этом говорить.

У Теи дернулся уголок рта. Она медленно подняла взгляд и отрешенно качнула подбородком:

— Я сказала это вовсе не для того, чтобы ты меня отговаривал. Просто я считаю, что если кто и должен принимать такое решение, то это ты.

Отлично. Просто превосходно. Почему именно сейчас? Берт всю жизнь плевать хотел на то, что правильно. Он никогда не руководствовался этими идиотскими понятиями, принимая решения, а сейчас должен был. Жестоко.

Сглотнув, он перехватил взгляд Теодоры и повел плечами, выдыхая:

— Ты стольких потеряла. Маму, брата, отца, тетю. Почему ты не воспользовалась возможностью? – Не то чтобы Берт действительно ждал ответа, но выдержал паузу. Теодора молчала. Он кивнул и закончил: – Это больно, но мы оба знаем, что все не может складываться только так, как мы хотим.

Тяжелый выдох заполнил комнату. Они молчали, казалось, целую вечность. Берт старался не думать. Стоило запустить в сознание хоть одну мысль, как внутренний голос тут же начинал выкрикивать упреки.

Тея кивнула и коснулась плеча Берта. Взгляд ее прояснился, но голос остался таким же отрешенным и надломленным:

— Хорошо. Я поняла. – Сглотнув, она поджала губы и добавила: – Просто хочу, чтобы ты знал. Если что-то понадобится, я рядом.