Книга Великая Библиотека, страница 227 – Анастасия Шелест

Это несправедливо, музы. Она не заслуживала такого. Берт бы с радостью занял ее место, но ему никто не предложил.

Голова закружилась, и Берт вцепился в подоконник, когда позади раздался стук и дверь неуверенно отворилась. Не нужно даже оглядываться. Единственный, кто мог к нему зайти, это Тея.

Она беззвучно прошла вперед и остановилась в паре шагов. Берт не видел, но чувствовал, как она переминается с ноги на ногу и заламывает руки. Открывает и закрывает рот, но так и не решается заговорить.

Он не знал, готов ли говорить с ней. Хоть с кем-то вообще. Но Тея, пожалуй, как никто могла понять, что с ним происходит.

Обернувшись, Берт действительно увидел Теодору. Глаза у нее были все еще красные и опухшие. Сгорбленные плечи и опущенная голова слишком явно выдавали чувство вины. Только этого не хватало.

Пару раз хлопнув ртом, Тея раздраженно мотнула головой и протянула:

— Как ты? – Тут же облизнув губы, она вскинула руки и добавила: – Идиотский вопрос, знаю, прости. Я просто хотела сказать, что мы с тобой. Музы, не знаю, прости, что несу всякую чушь.

Губы дрогнули. Она так старалась. Берт видел это в блестящих глазах, слышал в каждой пропитанной горечью нотке голоса. В конце концов, Лора не принадлежала ему. Не только он ее потерял.

Мысль прошлась по сознанию острием, заставляя сдавленно выдохнуть. Не думать о других, когда теряешь кого-то очень близкого, нормально, но Берт не хотел это признавать.

Он не придумал ничего лучше. Мотнув подбородком, он шагнул к Теодоре и обхватил ее за плечи, стискивая в объятиях. Она нервно выдохнула, застыв на мгновение, но потом обняла его в ответ и уткнулась лицом в плечо.

Едва ли у них действительно было время на эти утешительные объятия, но разрывать их никто не спешил. Берт прикрыл глаза. Ему не стало лучше, но болезненный узел в груди чуть распустился, позволяя нормально вдохнуть. Впервые с того момента, как он увидел тело Лоры. Боль не удваивалась, а словно становилась общей. Так с ней было проще справляться.

Пауза непозволительно затянулась. Берт аккуратно ослабил хватку. Теодора не выскользнула из нее мгновенно. Только приподняла голову. В ореховых глазах блеснула влага, и она выдохнула:

— Этого никогда не должно было произойти. – Закусив губу, она все-таки отстранилась и добавила севшим сломанным голосом. – Вряд ли ты когда-нибудь сможешь меня простить, но, клянусь, я бы заняла ее место, если бы…

— Нет, – оборвал ее Берт, резко дернув подбородком. Одна мысль об этом отозвалась болезненной вспышкой за грудиной. – Никто не должен был занимать ее место. Если ты думаешь, что я бы обрадовался такому обмену, то это не так.

Теодора сдавленно выдохнула и покачала головой. Не верила. Она вскинула руку, стиснула переносицу, и заявила:

— Я не понимаю, как это произошло. Мне очень жаль.

Берт прикрыл глаза. Едва ли это поможет Теодоре, но он знал, что должен сказать. Лора бы этого хотела.

— Не вини себя, – выдохнул Берт, перехватив взгляд Теи. – В этом не виноват никто, кроме тех, кто это сделал. Они поплатятся. – Голос сел, и Берт откашлялся. – Я знаю, мои слова тебя не убедят, но она бы не хотела, чтобы ты всю жизнь тащила за собой эту вину.

Теодора сначала мотнула подбородком, потом отрешенно кивнула. Едва ли прислушалась хоть на мгновение. Вина сочилась из ее взгляда, не оставляя шанса сомнениям.