Книга Примадонны Ренессанса, страница 49 – Ева Арк

6 ноября Лодовико вернулся в Милан и присоединился к своей жене в Виджевано, где Беатриче оставалась во время отсутствия мужа со своим маленьким сыном. Она выразила соболезнование несчастной вдове Джангалеаццо, которая на несколько дней заперлась в тёмной комнате и отказывалась принимать пищу или какие-либо утешения. Кроме того, в Павию приехали четыре миланских советника, предложивших Изабелле Арагонской от имени нового герцога переехать в Милан и заверивших её, что за ней и её детьми сохранятся прежние покои в замке Сфорца. 6 декабря 1494 года вдова, наконец, решилась. Придворный шут Беатриче по имени Барон написал по этому поводу маркизе Мантуи:

— Прошлой ночью герцогиня Изабелла прибыла в Милан, и наша герцогиня отправилась встречать её в двух милях от города, и как только они встретились, наша герцогиня вышла из своей кареты и села к герцогине Изабелле, обе они горько плакали, и так они вместе поехали к Кастелло, где герцог Миланский встретил их верхом у ворот сада.

Ещё до того в ноябре Моро попросил Изабеллу д‘Эсте приехать в Милан, и 15 января 1495 года она покинула Мантую. На следующий день после своего приезда маркиза нанесла визит овдовевшей герцогине, своей тёзке, чьё горе наполнило её состраданием.

— Я нашла её в большой комнате, – написала Изабелла своему мужу 20 января, – всю затянутую чёрным, но с достаточным количеством света и воздуха, чтобы не задохнуться. На Её Высочестве был матерчатый плащ, на голове чёрная вуаль, и её глубокий траур наполнил меня таким состраданием, что я не смогла сдержать слез. Я выразила ей соболезнования от Вашего имени и от своего собственного, и она с благодарностью приняла моё сочувствие и послала за своими детьми, вид которых усилил мои чувства.

Беатриче же снова была беременна и 4 февраля родила второго сына, который получил не менее пятнадцати имён, но впоследствии стал известен как Франческо II Сфорца и под этим именем правил в последние годы своей короткой жизни Миланским герцогством.  Изабелла д'Эсте держала малолетнего принца у купели для крещения, и осталась в Милане до конца Карнавала по настоятельной просьбе своего зятя, который сам написал маркизу, чтобы попросить разрешение оставить его жену у себя еще на несколько недель. К ней присоединился также брат Альфонсо д'Эсте с женой.

— Каждый третий день, – писала Изабелла одному из своих друзей, – у нас проходят триумфальные и великолепные празднества, одно из которых длилось до двух часов ночи, другое закончилось только в четыре часа. Мы проводим промежуточные дни, катаясь верхом в парке или по улицам Милана, который стал таким красивым, что если бы Вы вернулись сюда сегодня, Вы бы больше не узнали это место.

Во время этого визита Изабелла увидела у сестры «прекрасные и совершенные клавикорды», и поклялась не оставить камня на камне, пока не получит такой же инструмент. Также её живейший интерес вызвало прибытие мраморной Леды и ряда других предметов старины, которые были приобретены для Лодовико в Риме. Кажется, никто больше неё не разделял страсть Моро к коллекционированию и не ценил произведений искусства, собранных им в замке Сфорца. В этот раз приподнятое настроение не покидало её, а силы, казалось, не иссякали. Изабелла могла ездить верхом весь день и танцевать всю ночь.  Или отвечать на стихи Гаспаре Висконти в импровизированных рифмах и поддерживать оживлённые литературные споры с Никколо да Корреджо и Галеаццо ди Сансеверино, а также обсуждать серьёзные политические вопросы с Моро.