Онлайн книга «Примадонны Ренессанса»
|
— Как будто мы его вассалы! Но, хотя высокое положение Беатриче и блеск миланского двора вызывали зависть Изабеллы, а притязания Лодовико выводили её из равновесия, ничто не нарушало внешне идиллических отношений между сёстрами. Тем временем обстановка в Италии, благодаря Моро, всё больше накалялась. 23 июля Беатриче с мужем приветствовала в Милане герцога Людовика Орлеанского, кузена короля Франции, который прибыл в Италию с авангардом французской армии. Иностранные послы с любопытством наблюдали за происходящим, но первое впечатление, которое произвёл на них герцог Орлеанский, было явно неблагоприятным. — У него маленькая голова, в которой мало места для мозгов, – писал флорентийский посол. – Лодовико скоро возьмёт верх над ним. Зато приезд кузена короля Франции вызвал большой интерес у миланских дам. Бенедетто Капилупи, секретарь Изабеллы, которого прислали из Мантуи, чтобы пригласить Беатриче на крестины её маленькой племянницы Элеоноры Гонзага, написал своей госпоже 23 июля: — Герцогиня говорит, что, когда герцог Орлеанский приедет сюда, ей придется снять траур и танцевать, и герцог поцелует её, а затем поцелует всех фрейлин и всех придворных дам по французскому обычаю. Шут Бароне говорит, что когда он дойдёт до мадонны Полиссены д'Эсте, то сразу устанет и не пойдёт дальше. Герцогиня передаёт Вашему Высочеству, что Вам тоже придётся приехать и получить несколько поцелуев. Герцог Орлеанский, однако, не стал терять времени на поцелуи и сразу после беседы с Лодовико отправился в Геную, чтобы снарядить флот против неаполитанцев. Хотя он не забывал время от времени обмениваться с супругой Моро подарками и нежными открытками. Что же касается самого Карла VIII, то он с многочисленными войсками перешёл Альпы в августе 1494 года. 23 августа Изабелла д'Эсте приехала в Парму по приглашению зятя, чтобы своими глазами увидеть, как передовые французские войска маршируют по городу. Зрелище, однако, было менее впечатляющим, чем она ожидала: всего около четырехсот солдат лёгкой кавалерии, проезжающих мимо, как она писала, в полном беспорядке. Разочарованная Изабелла вернулась домой, а герцог и герцогиня Бари остались в Павии, куда также приехали отец Беатриче и её брат Альфонсо. С собой Эрколе I привёз из Феррары труппу актёров. На театральных представлениях присутствовала даже Изабелла Арагонская, беременная уже третьим ребёнком. Кроме того, хозяева и гости совершали верховые прогулки, играли в карты и охотились. А затем отправились в Асти, где 9 сентября появился сам французский король Карл VIII. Лодовико Сфорца с тестем встретил Карла VIII при въезде в город, магистраты и горожане приветствовали его как своего сеньора, а одиннадцатилетняя Маргарета Солари (дочь одного из магистратов) произнесла в его честь латинскую речь, поразив неграмотных французских баронов. Но больше всего «варваров» восхитила герцогиня Бари, которая прибыла вслед за супругом со своим хором певцов и музыкантов и в сопровождении дам, специально отобранных за их красоту и богатые наряды. Очевидец этой встречи написал из французского лагеря сестре короля, Анне Валуа, герцогине Бурбонской: — Люди толпятся, чтобы встретить и поприветствовать короля со всех концов, принцы и принцессы, герцоги и герцогини. Только сегодня утром прибыла новая дама, описание платья которой, я уверен, порадует вас. Во-первых, она сидела верхом на лошади с попоной из малинового бархата и золота, а сама была в наряде из золотой и зелёной парчи с надетым поверх него роскошным льняным платьем, её голова была богато украшена жемчугом, волосы же ниспадали сзади одной длинной косой с обвитой вокруг неё шёлковой лентой. На голове была тёмно-красная шёлковая шляпа, очень похожая на нашу, с пятью или шестью красными и серыми перьями, и со всем этим на голове она сидела на лошади так прямо, как будто была мужчиной. И с ней приехала жена сеньора Галеаццо и много других дам, целых двадцать две, все верхом на красивых и богато украшенных лошадях, и шесть карет, обтянутых золотой тканью и зелёным бархатом, все полные дам. Они намеревались посетить короля в его жилище, но этого он не позволил и, чтобы казаться любезным, сказал, что навестит их, но в тот день он не вышел к ним, почувствовав себя плохо. |