Книга Три лилии Бурбонов, страница 271 – Ева Арк

-Судя по тому, что Вы говорите, - в свой черёд, писал паникёр Николас лорду Хаттону, - Тайный совет короля составляют королева, лорд Джермин и Уот Монтегю, по самым важным делам он советуется только с ними, без ведома маркиза Ормонда или сэра Эдварда Хайда.

Однако сам Хайд отрицал это.

-Ни лорд Джермин, ни сама королева не желают чрезмерной власти, и я надеюсь, что они сами начинают в это верить, - писал он секретарю. - В то же время король не подчиняет и не будет подчинть себя и свои дела королеве, и лорд Джермин не тот идол, которому кто-либо поклоняется.

Вскоре Карл II подтвердил утверждение своего советника, что он не собирается позволять своей матери руководить собой. Вскоре прибыли послы из Шотландии, которые предложили ему услуги тамошней роялистской партии при условии, что об этом не станет известно ни Бекингему, ни Джермину, ни Уилмоту. Карл согласился с тем, что по этому вопросу будет слушать советы только Ормонда, Хайда и Ньюбурга. Тем не менее, Джермин и Уилмот вошли в Совет короля.

Французский двор с неохотой выделил Карлу II пенсию в размере 6 000 ливров, причём, учитывая бедственное положение его матери, герцог Йоркский должен был питаться за счёт брата.

Генриетта Мария, в недавнем прошлом открыто заявлявшая, что из-за связи с Люси Уолтер её сын пожертвовал своей честью и совестью, теперь была вне себя от радости, что он рядом с ней и в безопасности. Она делала для Карла всё, что было в её силах и три раза в неделю вывозила его в Шайо, где он «очень молчаливый всегда» обедал со своей матерью в трапезной монастыря. В то же время вдова снова начала вести переговоры с Великой мадемуазель насчёт её брака со своим сыном, но та благоразумно отослала тётку к своему отцу. Герцог Орлеанский дал ответ в таких расплывчатых выражениях, что Карл II решил возобновить ухаживания со своей кузиной.

-Если Вы хотите стать моим мужем, то Вам необходимо вернуть себе власть в Англии, - заявила ему Анна Мария Луиза.

-Неужели Вы хотите, чтобы я оставил Вас сразу после женитьбы? – с упрёком спросил Карл.

-Если бы это произошло, я разделила бы Ваши интересы, в то же время, я не могла бы без грусти смотреть, как Вы танцуете и развлекаетесь, когда Вам следовало бы быть там, где бы Вас или лишили головы, или возложили на неё корону.

-Вы были бы недостойны носить её, - назидательно добавила Великая мадемуазель, - если бы не отправились за ней, рискуя своей жизнью.

Псоле чего она передала через Джермина, чтобы Карл сократил свои визиты к ней. В свой черёд, король к её следующему визиту в Лувр приказал изготовить большое кресло, которое демонстративно занял сам, вместо того, чтобы предложить его своей предполагаемой невесте. Вскоре произошли важные события, которые, по словам дочери герцога Орлеанского, «отвлекли её мысли от отношений с двором «в изгнании»».

Из-за возвращения Мазарини гражданская война во Франции возобновилась вновь. Великая мадемуазель, словно амазонка, во главе войск фрондёров захватила город Орлеан, что дало повод Генриетте Марии, к которой вернулась её язвительность, сравнить племянницу с Орлеанской девой, прогавшей англичан.

-Всем известно, - писал агент принца Конде в Англии, - что все министры как мнимого короля, так и королевы, его матери, всецело преданы кардиналу и полностью стали его креатурами.