Книга Три лилии Бурбонов, страница 133 – Ева Арк

На требование же отдать сына Кристина категорически заявила:

-Самой надёжной защитой герцогу всегда будет его мать!

Переговоры длились с сентября по октябрь и их атмосфера из семейной и сердечной в начале к концу превратилась во враждебную. Кардинал продолжал настаивать на своих требованиях: регентша должна передать герцогство Савойское под протекторат французов и отправить своего сына в Париж, где он воспитывался бы вместе с дофином. Однако Филиппо д’Алье, чьи убеждения в последнее время сильно изменились, советовал Кристине не делать этого и даже выступил в защиту отца Моно.

Королевская мадам сообщила брату, что её сын болен и попросила Феличе Савойского написать ей о том, что герцог не встаёт с постели, чтобы показать это письмо Людовику и Ришельё. После чего добавила, что французам нечего опасаться крепостей, где стоят верные ей гарнизоны.

Она даже предложила кардиналу взамен одного из фортов свои бриллианты, на что тот цинично ответил:

-Эти драгоценности не смогут защитить Ваше государство, поскольку даже Бог не в состоянии его спасти!

Желая убрать Филиппо д’Алье из Пьемонта, Ришельё снова предложил ему «высокое положение во Франции, королевскую благосклонность, а также безопасное и блестящее будущее». На что граф с достоинством ответил:

-Я присягнул на верность Савойскому дому, поэтому не могу предать и бросить мадам.

Потеряв терпение, Ришельё зашёл так далеко, что стал угрожать Кристине и Филиппо, обвинив их в аморальном поведении.

Однако ничто не помогло: поддерживаемая любовником, «эта несчастная женщина», как называл её Ришельё, держалась стойко, хотя ей пришлось впустить французские гарнизоны в Шамбери и Валь д'Аосту. С этого момента судьба Филиппо д’Алье, «дерзского молодого пьемонтца» (по словам кардинала), была решена.

В свой черёд, принцы, напуганные переговорами в Гренобле, отправили к Людовику ХIII, вернее, к Ришельё, графа Мессерати. Их требования был скромны: Кристина разделит с ними регентство, даст им обычные пенсии, 50 000 лир - старшему сыну Томаса и устроит его брак с дочерью герцога Лонгвиля, взамен же деверья королевской мадам обещали помочь французам отвоевать земли в Пьемонте, захваченные испанцами. Однако граф Мессерати вернулся ни с чем.

В октябре Ришельё приказал одному из своих лучших полководцев, Генриху Лотарингскому, графу д’Аркуру, принять командование французскими войсками в Пинероло. Тот привёл с собой в подкрепление 7 000 человек, по другим сведениям - 7 000 пехоты и 2 300 кавалерии, при том, что вся французская армия в Савойе на тот момент составляла 9 000 человек.

Когда истёк срок перемирия, д’Аркур атаковал Кьери, успешно отвлекая внимание от конвоя с припасами, отправленного в его гарнизон в Казале. Однако Леганес наступал на Кьери с юга, а Томас выступил из Турина. 20 ноября, находясь под угрозой с двух сторон, д’Аркур отступил в сторону Пинероло, но обнаружил, что дорога перекрыта испанцами. Несмотря на численное превосходство, Томас и Леганес не смогли скоординировать свои атаки, что позволило д’Аркуру разбить их по отдельности у замка Ла Ротта. После чего он вернулся в Казале, и до весны 1640 года ничего особенного не происходило.

В марте 1640 года на помощь французам прибыло ещё 8 000 солдат. Несмотря на подкрепление, французская армия уступала испанской по численности в полтора-два раза. Но даже с такими силами можно было воевать на равных, что блестяще продемонстрировал д’Аркур, когда Леганес осадил Казале с 20 000 испанцами и 8 000 пьмонтцами во главе с кардиналом Маурицио. Мантуанский гарнизон насчитывал 1 000 человек и был усилен 300 кавалеристами и 200 французскими пехотинцами во главе с маршалом Ла Туром, а у д’Аркура было 2 300 кавалеристов и 7 000 пехотинцев. Вместе с французами сражались пьемонтские генералы Вилья и Пьянецца. Они штурмовали врага тремя колоннами, заняли окопы и вытеснили неаполитанскую пехоту, одновременно отбив контратаку испанской кавалерии. В результате 29 апреля испанцы отступили, оставив на поле боя 3000 убитых и раненых, 1800 пленных, 18 орудий, 24 флага, все боеприпасы и большую часть своего багажа. Причём многие утонули при обрушении моста.