Книга Три лилии Бурбонов, страница 134 – Ева Арк

Затем д’Аркур с десятитысячной армией двинулся к Турину. Но его опередил Томас со своими солдатами (1000 всадников и 5000 пехотинцев) и блокировал цитадель. 12 мая в Турине произошёл всплеск религиозного фанатизма: на горе Капуцинов отряд французских солдат-гугенотов застал врасплох нескольких беженцев, ищущих убежище в монастыре. Протестанты осквернили священное место и убили всех, кого могли захватить. Это преступление, типичное для Тридцатилетней войны, шокировало пьемонтцев. 13 мая французы полностью окружили столицу. Но в конце месяца, в свою очередь, были окружены новой армией Леганеса численностью 18 000 человек. На требование сдаться д’Аркур ответил:

-Я сдамся только после того, как лошади съедят всю траву вокруг Турина, а люди съедят всех лошадей.

-Образовался своего рода слоёный пирог из войск французов, итальянцев, опять французов и, наконец, испанцев, - иронизирует Беллок Хиллэр в книге «Ришельё».

Но это было ещё не всё: французский военачальник Тюренн возглавил молниеносные кавалерийские рейды против испанцев. Несчастные жители Турина теперь подвергались пушечному обстрелу со всех сторон, включая священную гору Капуцинов и их собственную цитадель.

После поражения при Казале испанцы не рискнули атаковать французов. Томас Савойский и маркиз Леганес обменивались сообщениями, стреляя пушечными ядрами, методом, называемым «пушечным курьером», и таким же способом осаждающие получали соль и лекарства. Первым не выдержали нервы у Томаса. Турин стал могилой амбиций принца: он не мог позволить себе содержать столицу, не мог управлять из неё и не мог покинуть её. Потому был вынужден умолять о прекращении огня. Убеждённый, что Леганес намеренно стремится подорвать его авторитет, Томас вступил в переговоры с д’Аркуром и 24 сентября удалился на свою базу в Иврее. Леганесу же ничего не оставалось, как отступить

В Государственном архиве Турина сохранился список жителей города, враждебно настроенных к Кристине, который составил её анонимный сторонник, чтобы регентша могла отправить их в изгнание. На протяжении четырёх месяцев осады он терпел голод и пушечные обстрелы вместе со своими политическими противниками, чтобы потом выплеснуть свою ненависть к ним на бумаге.

Кристина назначила генерал-лейтенантом Пьемонта маркиза Пьянеццу, а командовать войсками Савойи должен был генерал Вилья. Вместе они приняли участие в освобождении столицы от испанцев, после чего Пьянецца стал её губернатором.

18 ноября 1640 года королевская мадам со старшей дочерью и Филиппо д’Алье въехали в Турин под приветственные крики горожан. 2 декабря с подачи Ришельё было подписано соглашение: Томас вернётся с семьёй в Пьемонт, а Людовик ХIII отдаст завоёванные территории герцогу Карлу Эммануилу II и выведёт войска.

Ещё в сентябре 1640 года Ришельё приказал Мазарини, который перешёл на службу Франции, отбыть в Турин, чтобы урегулировать дела в Савойе,

-Это дело было чрезвычайно деликатным и в то же время требовало от слуги первого министра и короля достаточно много энергии, - утверждает писатель Джеффри Трежер в своей книге «Мазарини: кризис абсолютизма во Франции».

Таким образом, его послали, чтобы привести в исполнение наказание, которое, как решил Ришельё, граф Филиппо заслужил «своим неумелым руководством». Предыдущим летом д’Алье отказался передать альпийские форты французской армии, что кардинал посчитал «наглостью».