Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
-Нас обвиняют, - утверждали принцы, - в посягателстве на власть герцога, хотя мы стараемся сохранить её и спасти государство, что диктует нам долг и поддержка императора. Между тем положение французов в Савойе продолжало ухудшаться. В начале июня испанцы, соединившись с Томасом, взяли ещё несколько крепостей: Монкальво, Понденстуре и Трино. Всё это время ла Валетт не получал подкреплений. После Верчелли Ришельё обещал отправить в Италию три полка, но в мемуарах ла Валетта говорится, что на самом деле их было два, причём численность последнего была всего 210 человек. Почему Ришельё оставил своего друга в таком положении, сказать сложно. После того, как под Сантией кавалерия Томаса разбила в открытом бою генералов Вилью и Пьянеццу, расстроенная Кристина пригрозила: -Я откажусь от регентства и уйду в монастырь! Тем не менее, ей никто не поверил. -Королевская мадам всегда впадает в ярость, когда друзья подводят её, - пожимали плечами придворные. -Да, исчезать на время в монастыре – одно из её увлечений… Устав цепляться за поддержку Франции, регентша опубликовала новый манифест, в котором объявила своего сына свободным и суверенным монархом, никому и ничем не обязанным. Это заставило Ришельё отправить в Пьемонт вторую армию во главе с герцогом де Лонгвилем. Кроме того, д’Эмери, наконец, был освобождён от обязанностей посла. Тем не менее, напоследок его ждал неприятный сюрприз: когда в пьемонтскую крепость Ревелло прибыл французский гарнизон чтобы занять её, согласно соглашению с Кристиной, губернатор под каким-то предлогом задержал солдат у ворот. В это время подоспели испанцы вместе с Мауриццио и изрубили французов на куски, после чего захватили Ревелло. В свой черёд, Кристина наотрез отказалась отдать брату взамен другую крепость. Получив указания Ришельё, д’Эмери 21 июня во время прощальной аудиенции обрушил на Кристину весь свой праведный гнев, о чём на следующий день она написала своему послу в Париже: -Я обиделась на свои глаза, потому что слёзы выдали все мои чувства, в то время как мои уста оставались безмолвными в ответ на столь дерзкие слова, конечно, он сказал мне, что мои слёзы не спасут государство, и тысячу других глупостей, о которых даже не следует упоминать. Затем д’Эмери встретился с Филиппо д’Альё, который с облегчением также сообщил Сен-Морисо: -У нас с послом это был последний разговор, поэтому я не счёл нужным быть с ним окровенным. Взамен Ришельё предложил своему верному слуге пост суперинтенданта финансов. Однако его кандидатуру ещё должен был утвердить король. -Д’Эмери? Я такого не знаю, - якобы, заметил Людовик ХIII. – Но назначайте его скорее, ибо мне говорили, что этого места домогается некий Партичелли, известный плут и интриган. Если он получит это место, нам обоим будет очень досадно. Я не хотел бы видеть Партичелли при дворе. -Опасаться нечего, - нашёлся кардинал. – Этот Партичелли, о котором говорит Ваше Величество, уже повешен. -Это хорошо, - кивнул король. – Раз Вы отвечаете за этого д’Эмери, то дайте ему это место. Забегая вперёл, скажу, что новый суперинтендант оправдал надежды Ришельё. |