Книга Прелестная наездница, страница 74 – Валери Боумен

Имение графа Блэкстоуна, 23 декабря 1813 г.

В бальном зале Блэкстоун-холла пылали огни дюжин свечей, вставленных в огромные канделябры, которые висели на потолке огромного помещения. По всему бальном залу были развешаны ветки елей и сосен, которые издавали приятный смолистый аромат. В зале собрались мелкопоместные дворяне и аристократы со всего Девона. Леди нарядились в специально сшитые для бала туалеты, джентльмены надели лучшие вечерние костюмы, и все великолепно проводили время.

Все, кроме Теи.

Несмотря на сплетни, отец настоял на соблюдении традиции, и ежегодный бал для друзей и соседей отменять не стали. Через месяц-полтора после возвращения Теи разговоры заглохли. С ногой у нее все было в порядке: она уже ходила и, к счастью, не хромала.

Сегодня она надела белое платье с пышным зеленым бантом на талии и белой меховой пелериной. Мэгги уложила ей волосы в высокую прическу и затейливо украсила омелой. Тея улыбалась, приветливо кивала гостям и притворялась счастливой, хотя внутри ее жила пустота.

И в таком состоянии она пребывала с тех пор, как вернулась домой. Она убеждала себя, что все дело в погубленной репутации, но поскольку никто на балу не выразил им сожаления по поводу так называемого скандала, их семья определенно пережила эту бурю куда легче, чем предсказывал Энтони.

В «Таймс» о ней больше не упоминали, о лорде Клейтоне — тоже. Может, сплетни и утихли, но это не мешало приглашенным обсуждать случившееся. Тея весь вечер прислушивалась, но то ли всех это перестало интересовать, то ли шептаться прекращали сразу же, как только она проходила мимо, но ничего особенного не заметила.

Решив сделать перерыв, Тея отошла от высоких двойных дверей, что вели в бальный зал, где приветствовала прибывших гостей. На некоторое время ее заменил отец. Они все еще относились друг к другу как вежливые мало знакомые люди, но по крайней мере открытых конфликтов больше не было.

Тея подошла к столу с напитками, взяла бокал лимонада и, стараясь стать как можно незаметнее, отошла к стене, к большой кадке с пальмой. Будь та чуть больше, Тея с удовольствием спряталась бы за нее. К ее величайшему облегчению, через несколько минут к ней присоединился Энтони и, поклонившись, заметил:

— Сегодня ты выглядишь великолепно, сестра!

Тея широко улыбнулась брату и присела в реверансе.

— А ты красавчик, как всегда, — ответила она ему в тон.

Энтони тоже прижался спиной к стене и принялся вместе с ней рассматривать толпу.

— Похоже, приглашенные собрались почти все.

Тея медленно кивнула.

— Да, только мне кажется, что они все еще шепчутся у нас за спиной.

Энтони выгнул бровь.

— Да с чего ты взяла? Не похоже, что лорд Мейфезер шепчется.

Тея невольно засмеялась, взглянув на вечно недовольного древнего, едва ли не девяностолетнего старика, который был слеп, как летучая мышь.

— Он меня просто не видит, а вот остальные…

— Да бог с ними, не бери в голову! — успокоил сестру Энтони. — Хочешь, добавлю тебе в лимонад чего-нибудь покрепче? Тогда тебе все будет по барабану.

— А знаешь, давай! — протянула ему бокал Тея.

Энтони повернулся спиной к залу, вытащил из внутреннего кармана вечернего пиджака фляжку и украдкой плеснул из нее в ее бокал с лимонадом. — Держи, дорогая сестрица. С Рождеством тебя!