Книга Возвращение герцога, страница 31 – Валери Боумен

— Удивительно, как это он не примчался сюда раньше. – Филипп кивнул дворецкому, подтверждая просьбу о пяти минутах, и тот удалился.

Ровно пять минут спустя Филипп сидел в кресле напротив камина, делая вид, будто читает книгу. Вошел дворецкий, по пятам за ним следовал Хью. Филипп с неохотой поднял голову, не считая нужным вставать.

Лицо Хью выражало… разочарование. Одет он был изысканно: вещи столь высокого качества Филипп никогда на нем не видел, – только впечатление это производило странное. Хью был похож на мальчишку, который вдруг решил вырядиться в одежду с чужого плеча, которая сидела на нем вкривь и вкось.

— Так это в самом деле ты, – выдохнул Хью, и его плечи поникли.

Филипп криво усмехнулся, жестом указывая на стул напротив, предлагая кузену садиться:

— А ты думал, я самозванец?

Хью присел на стул, и весь вид его говорил о том, что он смирился с поражением.

— Разумеется, я должен был убедиться собственными глазами.

Склонив голову набок, Филипп разглядывал посетителя. Кузен основательно постарел. Светлые волосы поредели, подбородок заметно поплыл. На лбу прибавилось морщин, но темные глаза все так же напоминали бусины, и кислое выражение, которое Филипп помнил с детства, прочно утвердилось на лице. Хью был из тех, кто склонен к рыданиям, нервическим припадкам и готов во всем обвинять кого угодно, только не себя; кто вечно спорил, поступал по-своему и никогда не признавал свою вину. Никаких сомнений: Хью остался прежним.

— У меня до сих пор остался шрам на ноге, которым ты наградил меня еще в детстве. Желаешь посмотреть? – предложил наконец Филипп, напомнив кузену, как он подставил ему подножку, когда они шли через лес. В результате он упал на огромный сук, распорол брючину и рассек икроножную мышцу.

Хью вспыхнул:

— В этом нет необходимости.

Филипп сухо улыбнулся:

— Рад слышать. Полагаю, вряд ли стоит надеяться, что тебе приятно видеть меня живым.

Но Хью сделал вид, будто не слышит.

— Полагаю, ты захочешь как можно скорее ехать в Уайтхолл, чтобы уладить дело, – сказал он, явно встревожившись.

Филипп с недоумением взглянул на собеседника. Неужели Хью и в самом деле думал, что он, вернувшись наконец домой, станет медлить с восстановлением права на титул? Филипп стиснул зубы. Нет, у этого типа точно нет совести: забрал у него титул, владения, невесту! Разумеется, Филипп не станет терять времени даром, чтобы все это вернуть.

— Если под словом «дело» ты подразумеваешь титул, который по праву принадлежит мне, в таком случае – да, я действительно намерен этим заняться. Немедленно. Я уже направил письма лорду-канцлеру в парламент, а также принцу.

— Этими вопросами ведает лорд Хилсдейл.

— С ним я уже побеседовал, – сухо улыбнулся Филипп. – Если тебе интересно, он намерен нанести мне визит со дня на день.

Невыразительное лицо Хью невольно злобно перекосилось, и он буквально пролаял:

— Но вот в чем закавыка. Если ты все эти месяцы был жив, почему объявился только сейчас?

Филипп не переставал натянуто улыбаться:

— Скажем так: до последнего времени я был просто не в состоянии… объявиться.

— А где ты был? – упорствовал Хью. – Кто-то же знал, что ты жив. Возможно, Клейтон? Почему же он не объявил во всеуслышание?

Филипп повел бровью:

— Значит ли это, что ты не рад видеть меня живым и здоровым?