Книга Алхимия и ее жертвы, страница 49 – Флавия Майер

Ада собрала со стен комнаты остатки вещества, разлила по маленьким колбочкам и спрятала их в коробку. Их испарения застревали в горле, потому никто не должен ими дышать. Результат эксперимента оказался слишком опасным для окружающих, потому она будет держать его при себе. От дыма першило в горле, и она вышла из комнаты.

— ”Я не убийца, я не убийца, – повторяла себе Ада.”

Абигаль потянула Аду на цокольный этаж. Полуэльфийка в последний раз посмотрела на Мастера. Теперь он больше не одарит её добротой. Больше никогда она не уснет безмятежно, как ребенок, под его кровом, окутанная любовью и заботой Ламлиса, словно пуховым одеялом. Не было больше наставника, что делился жизненным опытом и знакомил её с алхимией.

Ада схватилась за голову. Дрожь пробирала ее. Теперь же она предоставлена самой себе. В ее руках – смертоносное зелье. Теперь Ада должна вершить свою судьбу сама, хоть жизнь вновь омрачена потерей. Ноша ответственности тотчас обрушилась на её плечи. И ношу эту она не могла переложить на другого. Абигаль нема и нуждается в руководстве. Дом перейдет в руки детей Ламлиса, а они отправят Аду в тюрьму за убийство. Если она позволит тому случиться, то ее жизни настанет конец – до самой смерти она будет прозябать в холодной камере без алхимии и малейшего шанса на счастье.

Служанка усадила полуэльфийку за стол в кладовой и подала ей стакан воды. Ада молча выпила воду. Когда мысли прояснились, она вновь стала строить догадки. Черная слава среди эльфов ей обеспечена, а потому вариант скрыться виделся логичным. Но где, у Дженелетт и Ауста? Вряд ли они примут её. Разве быть приживалкой присуще её натуре? Ситуация требует иного подхода. Что же делать? Мистер Хоринет! Многоуважаемый её друг Мандор! Ада кинулась в спальню в приступе воодушевления.

Придя в себя, она достала из шкафа книгу для записей. Дрожащей рукой взяла карандаш и дописала: "Держать на огне на протяжении ночи опасно. Требуется тщательная проработка!".

Далее Ада записала: ”Полученное вещество представляло собой крайне нестабильную субстанцию. Жидкость, из которой исходили алые пузырьки, обладала резким запахом аммиака. Чем дольше вещество находилось в пробирке, тем сильнее в нем образовывалась пена. Это не к добру. После взрыва почти половина испарилась”.

Она спешно написала Мандору письмо с просьбой временно приютить её и Абигаль. Ада скомкано объясняла ситуацию и решительно упрашивала его не оставлять обеих на произвол судьбы. Только когда она отослала Абигаль с письмом, то задала себе вопрос: а примет ли её мистер Хоринет? Войдет ли в её положение или подскажет иной вариант? Ада хваталась за надежду, что друг найдет место девушкам в беде. Он живет в одноэтажном доме с единственным слугой, так согласится ли он нарушить привычный уклад ради неё? Только время покажет, выручит ли этот полуэльф полуэльфа.

Протекли часы ожидания. Абигаль спрятала Аду возле черного хода, про который знали только она, пока она сама сторожила почтальона. На верхних этажах слышался топот и шуршание. С улицы выкрикивали какие-то вопросы. Мастер навеки остался в своем доме. Черты лица Ламлиса застыли в торжественной невозмутимости. Кровь на лице засохла, а рот приоткрылся. Как бы Ада не желала оживить его, это было невозможно. Она принимала последствия своего эксперимента. Мастер навеки оставил этот мир. Он многому её научил, теперь ей предстоит встать на собственные ноги. Ошибка повлекла за собой смерть дорогого ей эльфа, а впереди новая жизнь, пугающая и непредсказуемая.