Книга Наследница по найму, страница 94 – Мэдлин Хантер

— Ты не спрашивала. Мы говорили о другом.

О другом, более важном, чем это чертово расследование, которое рано или поздно наверняка разобьет ему сердце. Он жалел, что они не могут вернуться в тот день и просто наслаждаться новой близостью, более пронзительной, чем та, которую дарит страсть.

Чейз заставил себя вернуться к реальности.

— Да, я там был, и клерк вспомнил, что приходила дама и просматривала списки за ту же неделю. Ты.

— Значит, тебе известно, что на момент убийства твой кузен был в Англии: приплыл из Франции на несколько дней, а потом снова туда вернулся.

Чейз стиснул зубы и отошел к камину.

— Я хочу знать, что заставило тебя вообще этим заниматься.

— Дело в том, что мистер Эдкинс во время нашей беседы упомянул о привычке хозяина в городе бродить по ночам, а в поместье с наступлением темноты выбираться на крышу. Это вроде бы действовало на него расслабляющее, успокаивало, но не всегда. Порой он возвращался рассерженным и много говорил вроде как с кем-то, но на самом деле с самим собой. И в ночь накануне гибели герцог, вернувшись с крыши, бормотал, что все воспринимают его как банкира, с которым не придется расплачиваться, и что после всего, что он сделал для этого мальчишки, тот имеет наглость еще клянчить деньги на свое проклятое изобретение. Ну вот, когда он сказал об изобретении, мне сразу стало ясно, о ком речь. Выходило, он встречался с Кевином либо в тот вечер, либо ночью. Вот только твой кузен утверждает, что был за границей.

— Разумеется, ты проверила, так ли это. – Чейз ударил кулаком по каминной полке. – Проклятье, Минерва! Почему ты не рассказала мне об этом?

На ее лицо словно опустилась невидимая вуаль. Выражение лица стало непроницаемым. Она смотрела не на него, а в какую-то точку на стене. Полностью ушла в себя. Спряталась и от этого разговора, и от него самого, как привыкла делать с Финли, когда тот гневался на нее.

Чейз подошел к ней и, опустившись на колени, взял ее руки в свои.

— Я прошу прощения. Пожалуйста, прости. Я не должен был так обрушиваться на тебя.

Она даже не пыталась отнять у него руки, а просто взглянула на них, потом на него, и ее глаза чуть потеплели.

— Я знала, как это все осложнит, и хотела, пусть ненадолго, избавить тебя от этой ноши. Конечно, рано или поздно ты сам бы обо всем узнал, поэтому было совершенно необязательно приносить дурные вести мне.

Чейз поцеловал ей руки, тронутый ее заботой, она молчала из сочувствия к нему.

— И все же, – добавила Минерва, – я не думаю, что он убийца.

— Вот как?

— Не такой он человек.

— Не бывает людей таких и не таких, Минерва.

— Я не согласна с тобой. – Она наклонилась так близко, что Чейз мог бы ее поцеловать, если бы захотел, но, вопреки желанию, не поцеловал. – Что ж, теперь, когда ты на коленях и жалеешь о своей скрытности, можешь рассказать, чем ты со мной не поделился.

Чейз мог бы рассмеяться, не будь она так серьезна.

— Одной незначительной деталью.

— Насколько незначительной?

— Маленьким пятнышком из общей картины.

— Мне решать, пятнышко это или целая клякса.

Чейз сел на пятки, но, конечно, не потому, что ожидал удара.

— Еще неизвестно, был ли у него Кевин, но кое-кто его точно посетил.

— И кто же это?

— Дама. Это все, что я знаю.

— Кто тебе сказал об этом?