Книга В тебе моя жизнь..., страница 430 – Марина Струк

Княгиня Голицына что-то проговорила, указывая на левую руку Марины, где был повязан цветок — обозначение ее маски на нынешний вечер, и Марине пришлось вернуться из своих мыслей на грешную землю.

— Que dites-vous?^[373] — переспросила она Голицыну, показывая знаком, что не расслышала из-за музыки. Та склонилась поближе к уху Марины и заговорщицким шепотом проговорила, подмигивая:

— Allusion discrète? Très intrigant.^[374]

Марина перевела взгляд на свое запястье и уставилась на него недоуменно сначала, а потом, когда осознала смысл, что княгиня вкладывала в свою реплику и тон, почувствовала, как ее бросило в жар.

— О, mais non, просто этот цветок был единственным, что подходил мне к платью и домино, — рассмеялась Марина, но ее смех прозвучал слишком натянуто и оттого слегка фальшиво. Княгиня снова подмигнула ей и наконец-то оставила одну, заприметив на горизонте знакомую маску. Марина повернулась к лакею, разносившему напитки, и поманила его, схватила с подноса бокал и отпила изрядное количество шампанского.

«Будь смелее! Я страстно желаю тебя!», — гласила алая камелия у нее на запястье. Марина ничуть не солгала княгине — она выбрала ее без какого-либо подтекста, что померещился Голицыной. Или ее подсознание само сделало свой выбор, желая позлить в который раз князя Загорского? Ведь пора уже признаться самой себе, что почти все ее поступки нынче у Юсуповых продиктованы одним лишь желанием досадить ему, вызвать холодный прищур стальных глаз, что неизменно выдавал ей злость и волнение князя.

— Cotillon de fleurs^[375], — меж тем объявил распорядитель бала и подал знак лакею, что подошел к нему с коробкой в руках. Марина увидела, что в коробке ровными рядами лежат карточки с названиями цветов, что нынче прикреплены на запястье у каждой дамы. Теперь очередь кавалеров получить свой цветок, а значит, и пару на котильон, и последующий за ним ужин.

Началась игра. Мужские маски подходили поочередно к распорядителю, и тот вынимал из коробки, не глядя, карточку с названием цветка. Тут же на середину залы выступала женская маска, демонстрируя запястье с цветочной бутоньеркой, кавалер брал ее под руку и уводил в сторону, где уже стояли пары для котильона.

Князь Загорский шел двадцать первым по счету, что вызвало пересмешки в толпе приглашенных, памятуя о неимоверном везении Сергея в азартные игры. Когда он ступил к распорядителю, Марина заволновалась, отчего-то сжав вдруг ладони в кулаки. Они не видели друг друга нынче вечером — оба были слишком злы друг на друга, чтобы даже встретиться ненароком взглядом средь бала, потому она знала, что никак не может быть, что сейчас выпадет ему выбранный Мариной цветок. Во-первых, шансы просто малы, если он понадеялся на судьбу, а во-вторых, если же все же решил изменить ее в свою сторону, то догадаться о нынешнем выборе Марины, столь противоположном обычному…

— Camélia écarlate^[376], — вдруг ворвалось в мысли Марины. Она вздрогнула от неожиданности, едва осознавая смысл произнесенных только что слов. Может, она ослышалась?

— Camélia écarlate, — повторил распорядитель громче, и толпа заволновалась, словно предчувствуя тут какую-то интригу, перешептываясь, переглядываясь меж собой.

Нет, она не ошиблась. Голова Марины пошла кругом, а ноги стали внезапно ватными. Нахлынула дурнота. Марина изо всех сил ущипнула себя за кожу ладони, чтобы сохранить ясное сознание. Не хватало еще в обморок упасть прямо здесь, у всех на виду. Вот будет разговоров!