Книга В тебе моя жизнь..., страница 432 – Марина Струк

— Вскорости состоятся парад и маневры на Бородинском поле в честь большой годовщины того великого для нашей Отчизны сражения, — проговорила Марина, едва сдерживая желание бросить в нее чем-нибудь, чтобы убрать это недовольное выражение с лица Соловьевой. — Он чересчур занят подле императора.

— Но вы ведь будете сопровождать вашего супруга в Москву на сии празднества, верно? — пытала Марину собеседница, особенно выделив в своей речи слово «супруг». Той очень хотелось проигнорировать назойливую даму, и если бы к их разговору не прислушивались соседи по столу, она бы так и сделала. Но неожиданно в тех сыграло любопытство по поводу сего предмета разговора, и они, дождавшись ее подтверждения, что она, скорее всего, поедет в Москву вместе с супругом в конце лета, засыпали ее вопросами о предстоящем торжестве. Особенно это интересовало московских дворян, что сидели подле madam Соловьевой.

Марина отвечала скупо, она была плохо осведомлена, какие именно мероприятия состоятся в Москве и в Бородино, не особо вникала в подробности, когда недавно Анатоль рассказывал ей о них. Смогла поведать лишь о больших маневрах, о возможных награждениях ветеранов и о закладке храма в Москве в честь той битвы и спасения Отчизны от неприятеля. Но соседи по столу удовлетворились и тем, принявшись со смаком обсуждать возможные балы, что будут даны по случаю приезда императорской семьи в Москву.

Сергей же снова замкнулся, когда речь за столом пошла об Анатоле. Он более не шутил с Мариной, не подтрунивал над ней, а вел степенный, слегка холодный разговор, а под конец трапезы и вовсе прервал его, отвлекшись на тихую речь mademoiselle Соловьевой. Марина не слышала, что именно та повествует, но ее неприятно удивила длительность их беседы, то, с каким выражением глаз та смотрит на Сергея. А один раз та даже коснулась его руки, потянувшись одновременно с ним к десертной вилке, будто перепутала его прибор со своим. А ведь слывет богобоязненной скромницей, подумалось Марине с едва сдерживаемым раздражением.

Его еще более усугубил Бехтерев, пожелавший вальсировать с Мариной и атаковавший ее, едва она переступила порог бальной залы, в которую гости вернулись, отужинав. Она, разумеется, отказала ему и пошла от него прочь по зале, лавируя среди гостей, намереваясь отыскать в этой толчее Арсеньевых. Но их не нашла, даже обойдя по периметру всю залу, не было их и среди танцующих. Она еще раз огляделась вокруг и вдруг с удивлением осознала, что в числе вальсирующих не видит и знакомой маски в домино цвета слоновой кости. Марина глянула на madam Соловьеву и увидела, что та целиком погружена в беседу с графиней Строгановой, словно не замечая, что ее дочери нет нынче в зале. Не было и необычной маски Загорского.

Куда эти двое могли подеваться, подумала Марина. За приоткрытыми окнами залы ясно слышался шум дождя, иногда даже заглушавший тихие звуки музыки. Этот нежданно хлынувший с небес ливень нарушил многие планы гостей сегодняшнего маскарада.

Марина прошлась в небольшой салон, где под бдительным присмотром старшего поколения молодежь вела игру во флирт-карты, а часть гостей в возрасте пила кофе и вела неспешные беседы о политике и светских происшествиях. Ни mademoiselle Соловьевой, ни князя Загорского среди них не было.