Онлайн книга «На сердце без тебя метель...»
|
Именно от боли Лиза пришла в себя. Из-за ширмы было слышно, как она что-то рассеянно спрашивает у Мелаши, а потом обращается к доктору. Тот тихим голосом ее успокаивал. Александр слушал слабый голос Лизы и боролся с желанием показаться ей. Но понимал, что по всем мыслимым правилам вообще не должен находиться ни в этой спальне, ни в этом доме, тем более, когда ей было так худо. — Она спать, — сообщил Вогель, выйдя спустя время из-за ширмы и тут же наткнувшись на вопросительный взгляд Александра. — Я дать чуть-чуть вина. Der Magen[362] держать вино. Силы быть. — О чем вы говорили? За разговором они вышли в соседнюю комнату, где им накрыли стол для позднего обеда. — Она спросить: «Сильно болен?» Я ответить правда. Сказать, что фройлян нужен силы. Она спросить: «Я умереть?» Я не Gott. Знать не мочь. Сказать, что сделать все, чтоб фройлян жить. — Она не умрет, — твердо сказал Дмитриевский. — Cholera, — флегматично пожал плечами доктор, споласкивая руки аж до локтей резко пахнущим раствором. Потом протянул флакон Александру, чтобы тот последовал его примеру. — Cholera собирать жизнь… м-м-м… gierig[363]. Пожить — увидеть, так вы говорить? Вогель с аппетитом пообедал, что показалось наблюдавшему за ним через стол Александру весьма странным. Ему самому кусок в горло не лез. Он полагал, что не сомкнет ночью глаз, дежуря у постели Лизы, но, выпив несколько бокалов обжигающего горло и желудок английского виски, провалился в глубокий сон. Проснулся Александр от тихого, едва различимого звука. Сперва даже не понял, что его разбудило. А потом вскочил на ноги и бросился в соседнюю комнату, когда расслышал женский крик боли и резкий приказ доктора: «Держать! Не пугать!» Тело Лизы снова сотрясали судороги. Руки и ноги ее сводило, будто у бесноватой, она то и дело выгибалась на мокрой постели — Мелаша с трудом удерживала ее. Рот у Лизы кривился, словно она вот-вот заплачет, но лицо оставалось сухим. Никогда прежде Александр не видел такого, и поначалу растерялся, не зная, как поступить. — Боль… боль… — хрипло зашептала Лиза, когда ее тело очередной раз пронзила судорога. — Терпеть, — коротко, почти нежно, ответил Вогель и сурово посмотрел на Мелашу, прижимавшую Лизу к постели. Он отсчитал несколько капель лекарства, размешал его в бокале с водой и попытался влить Лизе в рот. — Пить. Пить и легко быть… los… los… Лекарство лилось мимо рта. А после, во время очередного спазма, Лиза и вовсе выплюнула его, как это бывало прежде с водой, вином и бульоном, что пытались в нее вливать для поддержания сил. Зато судороги после этого приступа прекратились. — Ваше сиятельство, — тронул Александра за плечо Платон. — Ваше сиятельство… тут отец Феодор… — Зачем он здесь? — резко спросил Дмитриевский, с трудом сдерживая злость. На все и всех, но в первую очередь — на собственное бессилие. — Дохтур за ним послали. Говорят, барышне нужно… — он осекся под тяжелым взглядом Александра. — Отошли его прочь! — Но барышне нужен… — Вон пошли его! — У граф есть сердце? — вклинился доктор. Он только что проверил пульс Лизы, и теперь над ней хлопотала Мелаша, приводя в порядок после приступа. — Фройлян слаб. Очень слаб. Нужен пускать кровь, но фройлян не жить… — Значит, не пускайте ей кровь! — тихо прошипел Александр, чтобы не потревожить Лизу. |