Книга На сердце без тебя метель..., страница 404 – Марина Струк

— Помоги, — согласился вдруг Александр. Он поспешно отвернулся от окна, когда увидел, что лакеи принесли на двор простой, грубо склоченный местным столяром гроб. В таких обычно хоронили крестьян на деревенском кладбище.

— Помолись, чтобы Бог помог ей. Попроси его.

Впервые за долгое время это было сказано без иронии. Сейчас, когда на крыльце стоял гроб… думалось об одном, лишь бы не стряслось ничего худого…

— Я построю большую церковь, — лихорадочно заговорил Александр, снова теряя самообладание. — Пригласим для росписи самых лучших учеников Академии из столицы. Куплю самую лучшую утварь, все что нужно. Только пусть она выправится! Попроси его!

— Храм Божий — не предмет торговли, — с укоризной заметил отец Феодор после короткой паузы. — Не надобно мне храма за молитвы. Я и без них молю за нее. Да и молитвы без воздаяния должны быть. От сердца, от души, а не на потребу. Его милость не купить, ее вымолить надо. Молитесь, просите — Он не оставит…

— Когда и кому молитва помогала? — вспылил Александр, осознавая при том, что священник прав. Бог — не доктор, Его не купить. Ему нечего посулить за милость. А молитвы напрасны, потому как Бог, судя по всему, глух к мольбам, или избирателен, что ближе к правде.

— Дозвольте мне соборовать Лизавету Петровну, ваше сиятельство, — повторил отец Феодор, понимая бесполезность спора. — Дозвольте призвать благодать Божию. Ради Лизаветы Петровны. В ней всегда вера была сильна. В вере искала утешения и искупления грехам своим. Дозвольте помочь ей покаяться в совершенном, душу очистить.

Александр был не дурак. Он тотчас же разгадал, о чем говорит иерей. Отец Феодор знал, знал обо всем, что творилось в Заозерном более года назад, потому и говорил о грехах так уверенно.

— Она по батюшке не Петровна, — зачем-то уточнил Александр и отошел от окна, сам не понимая, как ему поступить.

Отец Феодор прав. Сотни раз прав. Но позволить провести исповедь и соборование означало признать, что Лиза умирает. Неважно, когда это случится — через час или через день, но это случится. А Александр не мог потерять ее вот так. Навсегда. И жить дальше, зная, что ее больше нет на земле, что она не дышит с ним одним воздухом, не видит того же солнца и неба, зная, что она обратилась в прах… Это ощущалось намного тяжелее, чем когда она сбежала. Тогда, по крайней мере, она была жива.

— Хорошо, — произнес Александр после некоторых раздумий, когда отец Феодор, устав ждать ответа, решил было выйти из комнаты. — Я позволю тебе провести соборование. Ради нее. Но при одном условии — ты обвенчаешь меня с ней. Сегодня же.

— Это невозможно! — в изумлении воскликнул иерей. — Венчание нельзя провести вне стен храма Божьего.

— Тогда все свершится в храме.

— Она не в том состоянии, чтобы принять венцы! Даже подтвердить намерение не сможет!

— Исповедь ведь тоже при ясном уме должна быть. Поправь меня, коли не так. Ты обвенчаешь нас, или я не допущу тебя сюда.

— Ради нее… ради спокойствия души… — попытался воззвать к его разуму растерянный отец Феодор.

— Тогда сделай это ради ее спокойствия! — отрезал Александр.

С каждым мигом уверенность в принятом решении только росла. Да, он определенно хочет, чтобы Лиза стала его венчанной супругой. Никто не посмеет и рта открыть против нее или взглянуть косо, если она одолеет болезнь. Никто и никогда не отберет ее у него, если… как забрала Нинель мадам Дубровина. Никто и никогда.