Книга Обрученные судьбой, страница 480 – Марина Струк

Но тут Ксения заметила, что пан Ежи, подсадив пани Эльжбету в колымагу, уже идет прочь со двора, в дом, подала знак Збыне и сама отошла прочь от окна, не желая быть застигнутой за подглядыванием. Когда Ежи ступил в гридницу, она снова сидела на своем месте, гладя шелк платья, в котором когда-то пережила свои самые счастливые дни.

— То пани Эльжбета Лолькевич была, наша соседка, — пояснил он, возвращаясь к трапезе, поморщился недовольно, когда обнаружил, что похлебка уже остыла, отодвинул от себя миску. — Вдовица она. Сын ее в Менске у иезуитов на обучении в школе. Ей одной одиноко вот и навещает соседей. И к тебе приезжать будет отныне. Ты не думай, она не злая и сварливая, какой сюда прибыла ныне. Просто… — он замялся, пожал плечами. — Она может стать тебе справной собеседницей, разделит с тобой дни, когда я, коли Бог даст, сызнова уеду отсюда. Эти земли — не Заслав, а каменица моя — не Замок. Заскучаешь тут… Да и еще! Никаких выездок ныне. Пани Эльжбета сказала, что тяжелым то ни к чему вовсе. Вот как разродишься, тогда и твори, что пожелаешь, а ныне я запрещаю. И Лешко о том скажу.

Он молча принялся за колбасу с хлебом, запивая эту нехитрую снедь отменным хмельным напитком, какой варили только у него в пивоварне. В голове только и крутилась мысль, кому еще он мог сказать о смерти дочери, прижитой от одной вдовы в восточных землях. Непозволительный промах! Видать, и правда, старость у ворот притаилась, раз уже голова допускает такое. Владислав ведает, что у него дочь есть в приграничье, сам ему говорил некогда. Но вот что там насчет той болезни, что унесла с собой жизни и пани той, и его дитя? Этого он не мог вспомнить, как ни старался. И как только Эльзя узнала? Ей-то он точно не говорил ни о вдове из приграничья, ни о дочери. Чертова баба, подумал Ежи и с удивлением поймал себя на том, что при том в душе мелькает не злость, а некое восхищение.

— У тебя была дочь? — вдруг спросила Ксения, так резко врываясь в его мысли. Ежи кивнул.

— Был такой грех. Сама знаешь, не только от большой любви дети родятся. Провел как-то ночь с вдовицей, когда на постой встали у нее на дворе. А потом мне весточку она прислала, что дочь прижила от меня, Катаржиной нарекла в честь матери. Ты не бойся, в моих землях она не жила никогда, оттого никто ее тут в лицо не знает. Да и сам я не видел ее, только в младенчестве. Но свой долг перед ней выполнил — и адопцию {1} сделал, и приданое ей выделил бы, когда срок пришел бы. Да не сошлось, как видишь. Доле о том. Ты мне лучше скажи, что еще тут творила? Гляжу, много дивного — и на лошадь села, и в костел ездила. Зачем ксендз понадобился?

Ксения отвела взгляд в сторону, стала смотреть на переливающийся в свете дня шелк под своими пальцами. Скоро же Ежи разведал обо всем, даже дня не прошло, как прибыл. И кто только рассказал ему? Лешко, что отвозил ее на двор латинянской церквы, в дом ксендза? Или Эльжбета, которую Ксения часто встречала у костела?

— Я, Ежи, беседы с ним веду, — произнесла наконец Ксения, придумав правдоподобную версию того, зачем ей ксендз понадобился. Открывать очередное свое приобретенное умение, которому ее с такой готовностью обучал здешний священник римского закона, — грамоту, она решила до поры скрыть от Ежи, словно чувствуя, что это в дальнейшем ей только на руку сыграет. — О канонах закона вашего, о догмах ваших.