Книга Обрученные судьбой, страница 478 – Марина Струк

Ежи не договорил, прервался, заслышав, как застучали гулко колеса по деревянному настилу у крыльца, как громко заржали под самыми окнами лошади. Тут же сжал воздух в том месте, где висела давеча рукоять сабли, которую он сложил на лавку, усаживаясь за стол, напряглись плечи.

— Кто это там к нам на двор пожаловал? — проговорил он, чувствуя, как побежала кровь по венам быстрее, словно в предвкушении опасности. Глухо стукнуло в сенях, а потом распахнулась дверь, ведущая в гридницу, пропуская на порог статную женщину в темно-серых одеждах. Она быстро окинула взглядом комнату, задержалась на Ежи, что по-прежнему стоял, держа ладонь на тонком плечике Ксении.

— Пан Смирец! — кивнула женщина, откидывая назад капюшон плаща, а потом смело шагнула в гридницу, шурша подолом платья. Глаза ее сверкали от ярости, губы были сжаты в тонкую линию. Руки, обтянутые кожей длинных перчаток, сжимали ткань юбок с такой силой, словно хотели порвать толстую ткань.

— Пани Эльжбета! — Ежи двинулся навстречу женщине, пожал ее правую руку в знак приветствия. — Не успел я даже порога каменицы переступить, а пани Эльжбета на моем дворе.

Ксения удивленно взглянула на этих двоих, стоявших друг напротив друга, словно бойцы перед тем, как сразиться в кулачном бою в дни широкой Масленицы. Острые взгляды скрестились будто лезвия острых сабель.

— Кто она? — тихо произнесла гостья, указывая ладонью на Ксению, развернувшуюся к ним лицом и недовольно поморщившуюся при этом жесте. Эта встреча с пани Эльжбетой была не первой для нее.

Еще не успела Ксения и седмицы пробыть в землях Ежи, как прибыла с визитом на двор эта статная женщина во вдовьем чепце. Ксения до сих пор помнила тот взгляд, которым окинула ее пани Эльжбета — настороженный, злой. Эти колючие глаза пробирали до самого нутра, хотелось перекреститься, ведь этот взор явно не сулил ничего хорошего.

Она ничего не сказала поклонившейся Збыне, не ответила на короткий вежливый поклон самой Ксении, вышедшей на крыльцо встретить нежданную гостью, а только снова обвела взглядом панну с края подола до макушки, покрытой расшитым чепцом, поджала губы да тронула за плечо возницу, приказывая уезжать со двора пана Смирца.

И вот она снова здесь, спустя несколько месяцев. И по-прежнему пронзает Ксению колючими злыми глазами, сжимая пальцами подол платья.

— Кто она? — снова повторила пани Эльжбета, а потом добавила, вздернув острый подбородок вверх. — И ненадобно мне сказ говорить про дочь твою прижитую. Я-то как никто иной знаю о той все. И что ей годков ныне пятнадцать должно было быть ныне, и что померла она от горячки пару зим назад. Так что кто эта пани, пан Ежи?

Ксения удивленно взглянула на них снизу вверх, пораженная и словами нежданной гостьи, и ее тоном, злым и жестким, совсем неприличным для беседы, и теми слезами, что послышались в голосе. Ежи же, не долго думая, ухватил пани за локоть, с силой вцепившись в него.

— Касенька, — проговорил он медленно, и Ксения, не сразу сообразив, что это к ней он обращается, помедлила перевести свой взгляд на него. Ему пришлось снова повторить уже настойчивее. — Касенька, пожелай нашей гостье доброго пути до ее вотчины. Пани Эльжбете надо уезжать. Ныне хоть и весной пахнет на дворе, да вечера ранние, темные.