Книга Обрученные судьбой, страница 422 – Марина Струк

Не успел он закончить фразу, как все в зале пришло в движение. Подскочил Владислав, сжимая рукоять кордаса {10}. За его плечи тут же ухватились Ежи и Тадеуш, останавливая его, не давая вынуть лезвие из ножен. С шумом вскочил со своего места младший Острожский, роняя с грохотом стул, на котором сидел. Закричал в голос пан Януш, останавливая шляхтичей из своей свиты, что метнулись из-за его стула наперерез Владиславу.

— Геть! Геть, панове! — выкрикнул он. — Что вы вспыхнули, как порох?! Остынь, Сашко, нет обиды Ефрожине. Договор в тайне от всех заключен был, в тайне и разорван будет.

Владислав вырвался из рук шляхтичей, что держали его, передернул плечами, уселся на место, кидая горящие огнем ярости взгляды в сторону младшего Острожского. Тот, разозленный за свою мимолетную вспышку страха, что заставила его отшатнуться от порыва Заславского, за сестру, которой предпочли безродную московитку, бросал в его сторону не менее горячие взоры.

— По договору Заславский должен выплаты нам за нарушение. И местечко Пытась отдать, — произнес пан Януш, когда все снова заняли свои места.

Пытась был давним яблоком раздора между магнатскими родами. Оба претендовали на него, оба так и не могли сойтись во мнении на то, кому должна принадлежать эта земля. Формально она оставалась за Заславскими, но Острожские то и дело безуспешно пытались отсудить ее вот уже несколько десятков лет. Включение в договор ее в качестве залога говорило о том, что пан Стефан даже предположить не мог, что его сын откажется от невесты. Оттого и пошел на поводу у пана Януша, подписывая эти условия.

Пан Матияш склонился над договором, кусая ус. Он до сих пор не мог поверить, что бумага, что по праву должна была храниться где-то в Замке, будто и не была вовсе в этих стенах, исчезла, словно под землю провалилась. Но он-то помнил, как ездил летом в Острожский замок под Ровно пан Стефан, как спокойно сказал он по возвращении, что «готов к пани Элене уже идти с покойной душой».

Выплата по договору предстояла совсем не шуточная. А ведь еще предстояло вооружить побольше люда на границах с казачеством, что тоже стоило немало золота и серебра. И выплаты пану Юзефу и пани Патрысе на содержание, и дочерям их посаг — вон уже приезжали с грамотой от родичей о сватовстве к одной из племянниц Владислава. Придется повышать чинш, увеличивать барщину, что явно придется не по нраву тем, на чьи плечи ляжет эта ноша.

— Я выплачу все, что требуется. Дайте только время, — проговорил Владислав медленно. — И я прошу покорнейше простить это недоразумение, что сложилось ныне. Пан Острожский должен понимать, что каждый шляхтич — раб своего слова. Я дал его до того, как был заключен этот договор, и я не волен взять его обратно.

Пан Януш поднялся с кресла, давая понять, что разговор закончен, и все остальные последовали его примеру. Подойдя к Владиславу, Острожский положил ладонь ему на плечо, заглянул в темные глаза с участием.

— Мне искренне жаль, что так сложилось, пан Заславский. От сердца говорю то, от души! — он замолчал на миг, а потом продолжил. — Мы уедем поутру. Я не думаю, что стоит гостевать долее, ведь у молодых шляхтичей такая горячая кровь. Как бы ни стряслось чего, верно я говорю, пан Александр? — обратился пан Януш к сыну. Тот только зубами скрипнул от досады и злости. — Пан Александр принесет свои извинения пану Заславскому за оскорбление его нареченной. На том и покончим. Возвращаемся в зал, панове. В горле что-то пересохло от всех этих бесед.