Книга Обрученные судьбой, страница 312 – Марина Струк

Оттого-то сразу же и отошел к камину Владислав, скрывая от всех слезы, что навернулись на глаза, пряча свое горе от чужих глаз. Тихо шурша подолом платья по паркету залы, подошла служанка, разносившая вино. Владислав взял бокал и взмахом руки показал, чтобы быстрее оставила его наедине с самим собой. Да, позади него тихо переговаривались с Ежи и пан Матияш, и Юзеф, но отчего-то ему казалось, что он один стоит ныне перед огнем, в сполохах которого он видел картины из своего детства и юности, редкие эпизоды близости с отцом.

Наконец Юзеф, изрядно отхлебнув из бокала толстого стекла, в которых подали вино, решил обратиться к брату, устав глядеть в спину Владислава:

— Я очень рад, Владислав, что ты вернулся в полном здравии из Московии. Но в тоже время ты огорчил меня весьма своим непродуманным поступком. Это ведь, она? Та, о которой я думаю, верно? Какой позор на наши головы! Благо, что отец…

Пан Матияш резко прервал Юзефа, заметив, как резко обернулся от огня Владислав, неосторожно расплескав на пол вино из бокала:

— Пан Юзеф все еще не может оправиться от потери, которую мы понесли недавно, Владислав. Оттого и высказался так резко, — а потом добавил обманчивым мягким тоном, так и располагающим к доверию. — Но, пожалуй, позволю себе присоединиться к пану Юзефу в его любопытстве и попрошу тебя все же открыться нам. Что за панну ты привез в Замок? Кто она и из каких земель?

— Кто она?! — фыркнул Юзеф недовольно. — Кто она?! Та, при виде которой отца подкосил бы удар, коли не забрал бы к себе его Господь ранее! Или этого ты и добивался, везя ее сюда? Этого добивался заречинами?

Владислав вдруг рванулся к креслу, в котором сидел Юзеф у камина, и тот отшатнулся испуганно, выронив из руки на паркет бокал, покатившийся прочь по полу, разливая свое содержимое. Ножки кресла от невольного движения Юзефа с громким скрипом проехались по дереву, и этот резкий звук словно привел остальных присутствующих в движение. Пан Тадеуш рванулся наперерез Владиславу, схватил за плечи и удержал его от того, чтобы схватить единокровного брата за жупан да выплеснуть на того злость, копившуюся все это время в шляхтиче. Ежи, стоявший у окна и наблюдавший за тем, что происходило за стеклом, резкими шагами направился к группе у камина, сжимая рукоять сабли, и замедлился только, когда Владислава перехватил молодой Добженский.

Только пан Матияш остался сидеть в кресле, даже не шевельнув бровью при виде сцены, которая ничуть не удивила его. Он знал, что Юзеф будет всячески поддевать младшего брата, стараясь продемонстрировать тому свое нынешнее превосходство над ним. Знал, что отныне это ждет любого в Замке, даже его самого, ведь только так — через злые насмешки и реплики Юзеф наконец-то мог отыграться за годы унижения, за годы, когда он был в тени младшего брата. Ведь именно Владислава выделял последние годы Стефан Заславский. И это не было тайной ни для кого в землях магнатства. Да что там — даже в шляхетском кругу за ее пределами.

Загнанному зверьку только и остается, что показывать зубы.

— Довольно, панове! Pax! Pax! {1} — резко и громко произнес пан Матияш, поднимаясь с кресла. — Побойтесь Бога! Не успели схоронить вашего отца, а вы уже цепляетесь друг другу в глотку! — Он прошел к камину, поставил на его полку бокал и потер друг о друга озябшие ладони. Пора, пора уже топить и печи!