Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
За его спиной Владислав скинул удерживающую его руку Тадеуша и опустился в пустующее до сей поры кресло, предназначенное ему. Но на брата старался не смотреть, отвел глаза в сторону, туда, где висел портрет отца, глядящий незрячими глазами на сыновей с противоположной стороны залы. — Она должна уехать из Замка! — не унимался Юзеф. Он уже поборол свой страх перед неожиданным порывом брата. Нет, разумеется, он не боялся его. Просто понимал, что Владислав физически более развит, чем он сам, предпочитающий даже соколиной охоте кресло у ярко горящего камина да отменное вино. Потому-то и не желал продолжения их ссоры, никак не желал. — Хорошо, что пани Патрысия уехала в Краков, — проговорил он, отряхивая с рукава жупана капли вина, пролившегося на ворсистую ткань, когда он отшатнулся от брата. — Не пристало доброй шляхтянке и католичке делить кров с еретичкой. Уверен, что дядя… — Я уеду завтра же! — ответил ему Владислав. — Только съезжу в склепы в костел, могилу отца увижу и уеду. И ты прав — негоже Ксении делить кров с твоей женой, не пристало. Юзеф почувствовал скрытый намек и по усмешке, проскользнувшей в голосе брата, и по тому, как отвели глаза остальные паны в зале. Это разозлило его еще больше. Чертов выродок суки-еретички! Хорошо, что он разослал многих шляхтичей из свиты отца по фольваркам на время траура по отцу, что остальные, безземельные, без мест службы, те, кому некуда было податься со двора Замка, и носа не показали ныне, затаившись, будто выжидая, чем закончится встреча братьев. Все знали, что Владислав в почете у отца, все слышали, как Стефан Заславский неоднократно говорил, что только у младшего сына довольно ума и силы сесть в пока пустующее кресло под гербом Заславских. Говорил, даже не стесняясь ничуть того, что он, Юзеф, слышит эти слова. О, как же он ненавидел эти шепотки среди шляхты, что прокатывались по зале при этих словах, как же ненавидел эти взгляды! Он еще покажет себя, когда сядет в кресло магната. Всем покажет! Даже ей, своей жене, которая уехала в Краков тут же, едва надгробная плита закрыла тело пана Стефана. Выпросила у пана Матияша деньги на дорогу, мол, за дочерьми поедет, чтобы привезти их в Замок могиле деда поклониться. Да только все это ложь. Может, она и привезет дочерей сюда, но предварительно вкусив все прелести жизни, что сулит второй город в королевстве. Он уже заранее предвкушал, какие счета будут присланы вскоре в Замок, сколько сундуков и ольстров привезет с собой Патрыся. И как он встретит ее тоже предвкушал… быть может, даже покажет ей то место, где гайдуки по его приказу порубали ее последнего любовника — этого широкоплечего шляхтича из застянка {2}, что за лесом Бравицким. Проследили за ним после мессы по пану Стефану да и приложили, а тело свезли в ройст да надежно скрыли под ветками, срубленными с кустарников, что росли неподалеку. Да, сладка она власть магната. Никто ему не указ в его землях! А потом вдруг нахмурился Юзеф, заметив, как пристально наблюдает за ним пан Матияш. Старый преданный пес отца! Скоро закончится твоя власть в Замке. Потому что я удовольствием выгоню тебя прочь, а может, даже брошу в темницу, что под брамой, обвиню в хищениях из скарбницы замковой. Но только как щенок твой уедет из замка. И Владислав со своей еретичкой… |