Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
— Панна? — к Ольге протянулась широкая ладонь, призывая принять ее подмогу. Она подняла голову и взглянула в карие глаза, глядевшие на нее пристально из-под широких седых бровей. — Пошли до пана борздо {6}! Борздо, кто бы ты ни была! — Постой, Ежи, то ж не твое! — возразил откуда-то громкий голос, и усатый лях, стоявший над Ольгой резко выпрямился, кидая взгляд на крикнувшего. — Твое, что ли? Не думаю. Пана Владислава будет девка, к пану и идите моему. Если кто смел будет на то! Но кричавший уже видел за спиной ляха товарищей того, оглядывающих напряженно собравшихся в келье, положив руки на рукояти сабель, что пока были в ножнах. Усатый же, потеряв интерес к тому, снова склонился к Ольге и приказал, протягивая ладонь. — Борздо! Ольга несмело вложила свою ладошку в эту широкую руку. Она бы сейчас пошла к кому угодно, лишь бы уйти из этой кельи, полной разъяренных мужчин. Но потом, когда она поднялась на ноги, бросилось в глаза то бесчинство, что уже творилось тут, недалеко от того места, где она лежала. — Постой, лях, — тронула Ольга за руку, уже развернувшегося к выходу и тащившего ее за собой усатого поляка. Тот недовольно обернулся к ней, кинул на нее раздраженный взгляд. Но Ольга все же кивнула в ту сторону, где завалили на пол Катерину. — А она? И ее тоже… Усатый лях недовольно крякнул, что-то пробурчал себе под нос, из чего Ольга услышала только «заноза» и «не дает покоя». Потом тот пожевал ус и, покачав головой, будто досадуя на себя, крикнул ляхам в келье. — Славек! Не помните тут девку-то! Повалять поваляйте да не шибко старайтесь. Она пану нужна будет после. Там в огороде еще прячутся две, — при этих словах Ольга едва сдержалась, чтобы не ударить этого усача. Что ж говорит-то он?! А тот уже развернулся и потащил ее за собой прочь из кельи, а потом по узкому коридору, что образовался из-за многочисленных перегородок, которыми в срубе отгораживали кельи. Он с такой силой тянул за собой Ольгу, что та едва не упала, запутавшись в подоле платья белицы, едва не скатилась вниз по ступеням крыльца. — Подожди, — взмолилась она против воли, когда снова споткнулась, засмотревшись на тело монахини, что лежало прямо у сруба. Знать, кто-то тоже искал спасения в темноте келий да не успел. Лица не было видно из-за волос, что не удерживаемые более апостольником, рассыпались по плечам и земле, скрывая личность убитой. А по цвету волос Ольге никак было не опознать… — Подожди! Я не могу так быстро идти! Но усач даже головы не повернул, только сильнее вцепился пальцами, когда мимо пробежала сначала белица, а за ней несколько ляхов, громко гогоча. Ольга поджала губы на подобное равнодушие, стараясь ступать как можно шире и не наступать на подол. Ибо она знала — упади она наземь, лях даже не обернется, так и потащит ее дальше, не дав возможности подняться. Сначала Ольга не поняла, отчего так светло вдруг стало, едва они завернули из-за угла сруба к двору, а потом застыла на миг, пораженная ужасом, что захватил тут же все ее существо. Каждый уголок двора был ныне так хорошо освещен, будто день спустился нежданно среди ночи летней, оттого что ляхи подпалили церковь их нехитрую, и ныне так ярко пылала на фоне темноты леса. Только треск стоял горящего дерева, оглушив Ольгу. |