Книга Таинственный незнакомец, страница 63 – Лиза Клейпас

Отчаянно пытаясь дышать, Гэмбл не ответил.

На миг Этаном овладело всепоглощающее желание прикончить мерзавца. Сделать это было легко – надо лишь усилить захват и не отпускать, пока этот гаденыш окончательно не задохнется.

Тихо выругавшись, Рэнсом отпустил его и резко оттолкнул.

Освободившись, Гэмбл повернулся к нему лицом и прохрипел:

— Если с ней что-нибудь случится, в этом будешь виноват только ты. Думаешь, Дженкин ничего не узнал бы? Если не я, то кто-нибудь другой доложил бы ему.

— Ты тупой как пень. Думаешь, Дженкин полюбит тебя больше, если ты превратишься в доносчика? – Видя, как Гэмбл принял оборонительную стойку, а мускулы его напряглись, чтобы отразить атаку, Этан презрительно рассмеялся. – Если бы я решил прикончить тебя, то уже сделал бы это.

— Можешь попытаться еще раз.

— Я не враг тебе, – раздраженно заметил Рэнсом. – Зачем, ради бога, ты тратишь время и усилия, воюя со мной?

— «Безжалостно уничтожь соперника, – процитировал Гэмбл, – или однажды он займет твое место».

Совершенно невпечатленный, Этан фыркнул:

— Повторяя за Дженкином, как попугай, ты кажешься еще глупее, чем есть на самом деле.

— Насколько я знаю, Дженкин никогда не ошибается. Перед отъездом в Индию он предсказал, что однажды один из нас убьет другого. Я тогда сказал ему, что буду последним уцелевшим.

Этан грустно усмехнулся:

— То же самое он говорил и мне, а я предложил ему поцеловать меня в задницу. Мерзавец Дженкин – великий манипулятор. Почему мы с тобой должны превращаться в пару мартышек каждый раз, когда он заводит свою шарманку?

— Потому что это работа!

Этан медленно покачал головой.

— Нет, Гэмбл. – Голос его был полон яда. – Потому что каждый из нас хочет стать его любимчиком. Он выбрал нас, так как понимает: мы сделаем любую мерзость, чтобы завоевать его одобрение. Но с меня достаточно. Это не работа, а сделка с дьяволом! Я не бог весть какой начитанный, однако у меня сложилось впечатление, что ничем хорошим это не кончится.

Неделя выдалась кошмарной. Каждый день Гаррет проживала по инерции, ощущая лишь холод и пустоту внутри. У еды не было запаха. У цветов – аромата. Покрасневшие глаза зудели от недосыпания. Ей было трудно сосредоточиться на чем-нибудь или на ком-нибудь. Казалось, что жизнь так и пройдет в бесконечной череде монотонных дней.

Наконец во вторник вечером, на обратном пути из работного дома, Гаррет набралась смелости и дунула в серебряный свисток, полная надежды на ответ.

Ответа не последовало.

Даже если Этан был где-то рядом и не спускал с нее глаз… он все равно не подошел к ней.

Стало понятно, что, возможно, она больше никогда его не увидит. Это лишь добавило мрачного настроения.

Отец не мог понять, в чем причина ее угнетенного состояния, но заверил, что рано или поздно хандра пройдет.

— Самое лучшее средство от этого, – сказал он, – проводить время с приятными людьми.

— А еще какие-нибудь варианты есть? – вяло поинтересовалась Гаррет. – Потому что в настоящий момент единственное, что мне хочется сделать с приятными людьми, это вытолкнуть их на дорогу, под колеса экипажа.

Тем не менее на следующее утро Гаррет наконец-то смогла ощутить что-то еще, кроме депрессии. Это случилось в клинике, во время приема новой пациентки миссис Нотли – жены часовщика. Восемь месяцев назад она родила ребенка и переживала, что забеременела вновь. После осмотра Гаррет сообщила ей ободряющую новость, что она не беременна.