Книга Таинственный незнакомец, страница 112 – Лиза Клейпас

— Кто-то должен был этим заниматься. Девон больше разбирается в юридическом крючкотворстве и в денежных делах. В тот момент мои представления о сельском хозяйстве сводились к тому, что надо уметь складывать сено в живописные стога. На деле оказалось, что все намного сложнее.

— Что вам нравится в сельской жизни?

Пока Уэст обдумывал вопрос, поезд, пыхтя, решительно взбирался вверх по склону холма, покрытого золотыми цветами дрока.

— Мне нравится расчищать новое поле, слышать, как трещат корни, и наблюдать, как плуг вытягивает из земли пни. Мне нравится знать, что если посеешь три бушеля пшеницы на акр, то при правильном сочетании солнца, дождя и удобрений это принесет урожай в сорок шесть бушелей. Долго прожив в Лондоне, я подошел к такой черте, когда мне понадобился смысл в жизни. – Его взгляд стал отсутствующим и мечтательным. – Я люблю летние бури, которые приходят со стороны моря, и запах доброй земли, и запах сена в стогах. Я люблю плотный завтрак из только что снесенных яиц, сваренных «в мешочек», булочек, политых горячим маслом и медом из сот, жареного бекона и тонко нарезанной гэмпширской ветчины, и чтобы на столе стояла миска со свежей черной смородиной, и…

— Пожалуйста! – взмолилась Гаррет, ощутив подступающую тошноту от качки. – Не надо говорить о еде.

Уэст улыбнулся.

— После небольшого отдыха и пары дней, проведенных на воздухе, вы снова нагуляете аппетит.

Проезжая городок Альтон, известный своими ярмарками, поезд не остановился, а проследовал дальше, на частную железнодорожную станцию, расположенную на восточной окраине огромного поместья Эверсби.

Станция состояла из одной-единственной платформы под деревянным навесом, украшенным металлическим орнаментом. Построенная специально для обслуживания карьера по добыче красного железняка, расположенного на землях Рейвенелов, станция включала несколько мелких построек и приспособления для погрузки. Неподалеку стояли вагонетки, громоздились паровые бурильные установки, помпы и другое буровое оборудование.

Уэст открыл дверь, и слабый утренний ветерок проник в вагон.

— Потребуется несколько минут, чтобы выгрузить и собрать медицинскую повозку, – заметил он и после паузы добавил извиняющимся тоном: – Наверное, лучше дать ему какое-нибудь обезболивающее на последний отрезок нашего путешествия. Тут не все дороги мощеные.

Брови Гаррет сошлись на переносице.

— Вы что, пытаетесь убить его? – ядовитым шепотом произнесла она.

— Явно нет. В противном случае я бы просто оставил его в Лондоне.

Уэст вышел из вагона, а Гаррет приблизилась к Этану, который начал ворочаться. Глаза у него запали еще сильнее, а губы стали сухими, как мел.

Она поднесла к его рту гибкую резиновую трубку, и Этан сделал несколько глотков холодной воды.

Неожиданно он распахнул глаза и нашел Гаррет неуверенным взглядом.

— Все еще здесь, – хрипло прошептал Рэнсом, и она не услышала в его голосе особого счастья.

— Скоро тебе станет лучше. Сейчас ты должен только спать и выздоравливать.

У Этана был такой вид, словно он слушал иностранную речь и пытался ее перевести. Несмотря на сухость и жар, его сотрясала крупная дрожь. «Травматическое воспаление», – поняла Гаррет. Антисептические средства не помогли, и инфекция поселилась в нем. За ознобом последует резкое повышение температуры.