Книга Лорна Дун, страница 311 – Ричард Додридж Блэкмор

Такое отношение несколько меняло дело, и я имел право видеться с Лорной, если уж не столько раз в неделю, сколько я хочу, то по крайней мере чаще, чем полагалось по этикету, тем более что скромность всегда считалась одним из моих достоинств. Поэтому я решил отблагодарить графа Брэндира и при первой же возможности записать для него рецепт изготовления домашнего ликера.

Вскоре мне и в самом деле выпала возможность проявить себя и помочь графу. Но позвольте рассказать все по порядку.

Однажды Лорна, уставшая от моей медлительности, заявила:

— Я расскажу ему, Джон. Я ему все расскажу. Я не имею права скрывать.

Я подумал, что она хочет поведать дяде о нашей любви. Мы трижды пытались донести это до его ушей, но дело кончилось тем, что оба охрипли, а дядя так ничего и не понял. Поэтому я только облегченно вздохнул и ответил:

— Конечно же, дорогая, давай попробуем еще раз, если только крыша дома не рухнет от нашего крика.

Лорна укоряюще посмотрела на меня, словно хотела сказать: «Дурачок ты мой! Ты думаешь только об одном», но, увидев, что я сам уже не рад своим словам, вздохнула, махнула рукой и пояснила:

— Я имела в виду его сына, милый. Ведь дядя совсем лишился рассудка. Кстати, заболел он тоже из-за того, что ходил искать сына, не надев шляпы, а был сильный холод, он простудился и почти потерял слух. Мне кажется, что если бы мы увезли его на ферму хотя бы на месяц, он бы там выздоровел на свежем воздухе. Ты только посмотри на него, Джон, а ведь ему чуть больше семидесяти. Я надеюсь, ты будешь слышать меня до ста лет, не меньше.

— Ну что ж, — неторопливо ответил я. — На все воля Господа. Во всяком случае у нас останется еще много времени после того, как нам с тобой стукнет полвека. Надо же! Я и представить себе не могу, что мне когда-то тоже будет семьдесят. Но ты и в таком возрасте будешь красавицей.

— Для того, кто меня любит, — рассмеялась Лорна и попыталась наморщить лоб, чтобы я мог вообразить ее старухой. — Но ты меня не отвлекай. Я просто хотела сказать тебе, что дяде надо узнать правду о его сыне.

— Тогда еще раз расскажи мне подробно, что именно думает дядя и каково состояние его ума. — Я никогда не любил торопиться, и хотя все знал прекрасно, мне надо было снова выслушать объяснения Лорны.

— Не притворяйся, Джон, что ты находишься в полном неведении, — вздохнула Лорна, удивляясь моему хладнокровию. — Мой бедный несчастный дядюшка считает, что его сын жив и здоров. Он уже наводил о нем справки, где только мог, и все завещание составил на сына. И хотя называл Алана «паршивой овцой в стаде», тем не менее, всю жизнь его горячо любил. Дядя верит, что рано или поздно Алан все равно объявится, поэтому его спальня всегда наготове для встречи дорогого желанного гостя, бутылка любимого вина ждет в погребе, а недавно мне даже пришлось сшить для Алана новые домашние тапочки. Если же дядя узнает, что в Лондоне появился новый сорт табака, он мчится сломя голову Бог знает куда, лишь бы купить хоть фунт для своего сына, хотя сам никогда не курит и не одобряет эту вредную привычку. Ты прекрасно знаешь, что он глухой, однако стоит даже шепотом произнести за дверью слово «Алан», как дядя оживает и начинает кланяться и посматривать, не вернулся ли наконец его блудный сын.