Книга Лорна Дун, страница 309 – Ричард Додридж Блэкмор

— Ну вот, по твоему настроению я вижу, что ты полностью со мной согласен, — обрадовалась Лорна. — Значит, кроме титула между нами ничего не стоит. А титул значит лишь одно — право посещать знатные дома, бывать при Дворе и надеяться, что тебе все вокруг начнут завидовать. Я прожила здесь уже целый год, Джон, и кое-чему научилась. Я ненавижу весь этот высший свет, как же я его ненавижу! Сплошное притворство и ни капли искренности. Все либо меня добиваются, либо ненавидят. Кроме дяди, я, пожалуй, смогла бы назвать всего двух человек, достойных моего внимания и любви. Кто ты думаешь эти двое?

— Во-первых, Гвенни, — сразу же сказал я.

— Разумеется. А во-вторых, королева. Первая стоит гораздо ниже меня (по крайней мере, она сама так считает), а вторая гораздо выше. Придворные дамы меня дружно терпеть не могут, хотя многих я даже в глаза не видела. Мужчины же, которые бегают за мной, вернее, не за мной, а за моим богатством, недостойны моего внимания. Я ведь начинаю мысленно сравнивать их с тобой, Джон Рид, и они, естественно, проигрывают. Джон, не обижайся на мои слова, пожалуйста. Если ты сейчас уйдешь, я, конечно, останавливать тебя не стану, но сердце мое будет разбито навсегда.

— Я никуда не тороплюсь, — улыбнулся я, — тем более, находясь в обществе самой красивой, самой любимой девушки, которая, к тому же, любит меня. Теперь я перестал бояться тебя…

— Разве можно меня бояться, Джон, после всего того, что мы пережили вместе?.. Кстати, ты обещал слушать и не перебивать. Так веди себя прилично. На чем я остановилась?.. Ах да, ну про это я больше не стану ничего говорить, а то ты еще зазнаешься. Понимаешь, Джон, мне так приятно болтать с тобой, возможно, даже нести любую чепуху. Я так соскучилась по обыкновенному человеческому общению! Я сейчас буквально отдыхаю душой рядом с тобой и готова стрекотать до бесконечности…

— Ну пожалуйста, — вставил я. — Говори о чем хочешь, хоть целый час подряд. А я буду сидеть тихонько рядом и смотреть на тебя. Приятней занятия и представить невозможно.

— К сожалению, сегодня не получится, — огорчилась Лорна. Она сняла с пояса крошечные часы, не более устричной раковины, усыпанные бриллиантами, и тут же виновато пристегнула их снова, словно боясь, что мне не понравится этот жест. — Мой дядя вернется через полчаса. Я ничего не собираюсь от него скрывать и сразу же скажу, что ты был здесь и придешь снова.

Лорна произнесла это тоном, не допускающим возражений, и я понял, что за год столичной жизни она прекрасно научилась пользоваться своим очарованием. То, что она просила или приказывала, должно было быть исполнено молниеносно. Она встала, сияя красотой, словно наслаждалась произведенным эффектом. Ничто не могло сравниться с ее восхитительным личиком. Разве что только ее фигура. Поэтому я сдался в ту же секунду.

— Хорошо, любимая. Только не выставляй меня разбойником.

Не говоря больше ни слова, она подошла ко мне и, чуть приоткрыв алые губы, наградила долгим страстным поцелуем. Всю дорогу до дома я больше не мог думать ни о чем другом.

Трудно описать то состояние, в котором я пребывал последующие дни. Я отбросил все тревоги и заботы, предстоящие трудности казались мне сущими пустяками. Это могло означать лишь одно — я стал самым счастливым человеком на земле. Я даже не думал о сборе урожая, о том, что наши работники теперь, оставшись без должного надзора, начнут лениться в полях и получать деньги практически ни за что. Я забыл о матери, которая наверняка по сто раз в день выкрикивала: «Ах, если бы наш Джон вернулся, все здесь было бы по-другому!». А в это время Джон Фрэй наверняка целыми днями валялся дома, ни о чем не волнуясь, и только отращивал себе живот.