Книга Лорна Дун, страница 270 – Ричард Додридж Блэкмор

Вереница всадников продвигалась вперед довольно уверенно, но, когда они подъехали к трясине, они засомневались, стоит ли путешествовать дальше. В таких топях лошадь могла провалиться в любой момент. Впрочем, тут было опасно пройти и пешему, не знающему точного пути. Тем не менее Стиклз решил спешиться и велел остальным сделать то же самое. Они вели лошадей в поводу, и у каждого на боку висел моток веревки на тот случай, если все же кто-то увязнет и его придется вытягивать. В конце концов Джереми послал на разведку двоих помощников, но те вскоре вернулись, сообщив, что ничего, кроме болота, в этих местах нет. Дело закончилось тем, что вся компания вернулась назад, объявив Джона Фрэя выдумщиком и вруном.

Тем не менее, я решительно отказался участвовать в столь прибыльном деле, да и спускаться каждый раз в этой не слишком надежной люльке мне не представлялось делом достойным доброго фермера. Но Лорне я, разумеется, рассказал обо всем, поскольку был уверен в ней и знал, что моя возлюбленная, в отличие от большинства женщин, умеет хранить тайну. Я поведал ей и о моем путешествии под землю, и о страшных звуках, которые слышны в наших местах, пока на шахте перемалывают камни, и когда закончил свой рассказ, Лорне захотелось побольше узнать о Карфаксе.

— Это скорее всего отец Гвенни! — воскликнула она. — Тот самый человек, который скрылся под землей, и больше она его никогда не видела. Но представляешь, сколько горя будет, если выяснится, что он действительно бросил ее нарочно! Я не верю в это, Джон, а ты?

— Ну… — протянул я. — В общем, мне трудно судить, но на свете слишком много злых людей. Кто знает?

Я не хотел плохо думать о Саймоне, но и делать поспешных выводов тоже не стал.

Однако я решил разобраться в этом, но попросил Лорну ничего не говорить своей служанке, пока я не выясню все поподробнее. Для этого мне пришлось еще раз прийти туда, где шахтеры так же безмятежно перемалывали камни, как аптекарь смешивает порошки.

Охранник сразу же узнал меня и, так как я запомнился ему благодаря своей силе, он почему-то решил, что именно я и стану хозяином шахты после того, как дядюшка Гекабек пресытится золотом. Поэтому мне было немедленно разрешено спуститься вниз.

Не знаю, что хорошего может быть под землей. Мне становится тошно от одних запахов, и я предпочитаю Божий свет пламени факела. Однако, не исключено, что некоторые люди даже находят в этом какое-то удовольствие — видимо, те, кто, как червь, привык копаться под землей. Однако даже черви выползают на свет после дождя. Эти же люди оставались под землей все время.

Ведь самое прекрасное, что мы видим — это небеса, и даже земля и море без небес — что бы они собой представляли?

Разве мы смотрим на землю с надеждой? Да, но только чтобы отыскать себе пищу. А на море? Только чтобы не утонуть в нем. И лишь на небо мы смотрим, исполненные надежды на прекрасное будущее, или предаемся воспоминаниям, и тогда душа наша просветляется.

Поэтому мне не слишком хотелось снова залезать в бадью. Но, так как теперь цель моя была благородной, я вздохнул и начал спускаться. Небо превратилось в голубую заплату, а потом пропало вовсе, и я снова очутился в подземелье. Внизу меня встретил сам Карфакс, так как он и был главным у шахтеров, и довольно грубо поинтересовался целью моего прихода.