Книга Лорна Дун, страница 192 – Ричард Додридж Блэкмор

Ветер сменился на юго-западный, и снова пошли дожди, но нам и этого было мало. Мы выбегали во двор, и высовывая языки, как малые дети, ловили дождинки ртом. Мы заговорили о примулах и с радостью наблюдали за уцелевшими птицами и зверьем. Коровы в хлеву замычали, словно почуяв приближение весны. Лошади, которые раньше только жались друг к другу, зафыркали, заржали и нетерпеливо били копытами, словно просясь в поля на работу. В ответ заблеяли овцы, справедливо считавшие, что и они застоялись в овчарне слишком уж долго.

Утки и гуси поднялись со своих соломенных лежанок, и выстроились в ряд в поисках свежей тины. Для нас это зрелище было не менее интересным и значительным, чем для них. Они хлопали крыльями, чистили перья, вертели хвостами, а некоторые даже пытались издавать звуки, напоминающие крик петуха!

Ничего подобного Лорне не приходилось видеть. Она хотела выскочить во двор, и ее удержало лишь то, что она не успела надеть башмаки и теперь, стоя на пороге в одних шерстяных носках, протягивала к уткам руки и кричала:

— Милые мои! Милые мои! Нет, вы только посмотрите, какие они умницы! Джон, а вон тот селезень поднял одну лапку и командует всеми остальными, правда?

— А я сейчас начну командовать тобой, дорогая, — вмешался я и, взяв Лорну за руку, потащил назад в дом. — Ну-ка, иди к огню и грейся. Мне что-то совсем не нравится твой кашель.

— Нет, Джон, разреши мне постоять хоть еще минуточку. Я хочу увидеть, как уходит снег, как пробуждаются зеленые луга. А вон и наша любимая малиновка, помнишь, она же всю зиму прожила за печкой и распевала нам по утрам свои песенки. Я хочу послушать, вдруг она мне и сейчас что-нибудь пропоет?

— Ничего не получится, — коротко ответил я, продолжая увлекать возлюбленную в дом. Мне предоставился прекрасный случай и теперь я, обняв ее, вдруг поднял на руки, и Лорна, вместо того, чтобы обидеться (как я предполагал) посмотрела на меня полными любви и нежности глазами так, что у меня чуть голова не закружилась от счастья. Я усадил ее поближе к огню, и она наградила меня долгим поцелуем. Теперь я не мог просто так уйти, а уселся рядом с ней и не сводил глаз с любимой, пока на кухню не вошла Энни и не сказала, что срочно требуется мой совет.

Впрочем, в доме так привыкли говорить — «совет». На самом деле все было гораздо проще. Если нужно было со мной посоветоваться, значит, надо было просто идти работать. Раз пошла перемена погоды, то работы теперь стало невпроворот. Я это прекрасно понимал и сам. Поскольку начались дожди, нужно было следить за тем, как бы на ферме не началось наводнение, потому что все реки были еще подо льдом. Но уже создавалась угроза быть затопленными, поэтому надо было позаботиться о водостоках, посмотреть, каким путем побегут ручьи, чтобы их журчание звучало не угрозой, а колыбельной песней и самой сладкой музыкой.

Кроме того, от наводнения мог пострадать и скот. Обеспечив нашу безопасность, я принялся за животных. В наших местах все хлева, свинарники и овчарни строят чуть пониже уровня земли. Мы считаем, что так скотине будет теплее зимой и прохладнее летом. Я не стану опровергать этого, хотя имею и свое собственное мнение. Но мне кажется, что пора бы и кончать с этим древним обычаем, который, видимо, идет еще с тех времен, когда сами люди жили в пещерах и завешивали входы телячьими шкурами.