Книга Лорна Дун, страница 189 – Ричард Додридж Блэкмор

— Благослови вас Господь, моя маленькая госпожа, — произнесла мать, нагибаясь к девушке, а потом, внимательно заглянув ей в глаза, добавила: — Храни тебя Бог, дитя мое!

Так Лорна нашла путь к сердцу моей матери, самый короткий и самый надежный — это был путь сочувствия, нежности и искренней любви.

Перед тем как установились морозы, Джереми Стиклз подался на юг, чтобы собрать силы для борьбы с Дунами. Теперь же погода препятствовала его возвращению, потому что, если бы ему и удалось найти людей, невозможно было бы добраться до фермы через снеговые заносы. Честно говоря, мне теперь было уже все равно, сколько времени продлится зима, потому что у нас было достаточно и еды, и дров. Мне не очень хотелось, чтобы Стиклз возвращался со своими делами и заботами, к тому же Дуны не могли напасть на ферму, пока нас разделяли снега. Правда, они не смогли бы найти наши следы, поскольку с тех пор уже много раз снова начинался снегопад, но я был уверен, что им не составит большого труда определить, где находится их бесценная королева. Я уверен, что Марвуд де Уичехальз успел разглядеть меня и непременно уже донес о случившемся Карверу. Представляю себе, как разозлился Карвер и какие кровожадные планы он выстроил в отношении меня. Тем не менее, мне надо было усиленно работать. Я намеревался побыстрее смолотить зерно, чтобы Дунам не вздумалось сжечь скирды. Однако, пока что нашествия ждать не приходилось, потому что по такому глубокому снегу даже лесные пони не смогли бы пройти, а для того чтобы выдержать тяжелых Дунов, требовались рослые лошади. В ту зиму погибло много диких пони. Некоторых занесло снегом, другие умерли от голода.

Я смог убедить Лорну, что пока снег не стаял, ей нечего бояться. К тому же понемногу она стала верить, что все на ферме рады ей и готовы сделать все, чтобы угодить такой дорогой гостье. Для меня она была как живой весенний цветок, настолько хрупкий и нежный, что к нему боязно было прикоснуться. И это я повторял ей не меньше десяти раз. Лорна завоевала все сердца своей добротой. Мать не могла нарадоваться на нее, Энни в ней души не чаяла, а маленькая Лиззи даже немного ревновала, когда узнала, что Лорна прочитала книг не меньше, чем она сама.

Что касается Джона Фрэя и Бетти, они становились невыносимыми, как только Лорна появлялась на кухне. Их раздирало любопытство поглазеть на живую представительницу рода Дунов, тем более, что она была знатного происхождения и ко всему прочему невеста их хозяина. Но больше всего восхищала красота Лорны. Фрэй и Бетти полагали, что только ангелы могут иметь столь привлекательную внешность, и поэтому приготовление обеда обычно откладывалось или затягивалось.

Хуже всего было то, что Лорна почему-то пристрастилась к нашей кухне. Если она туда приходила, то выставить ее было уже невозможно. У нее не было особых способностей или желания научиться готовить, как у нашей Энни. Скорее наоборот, она любила, чтобы ей подавали готовую еду. Но ей нравилась эта уютная комната, теплый очаг, приятные запахи и домашняя обстановка. А может быть, ей было лестно слушать комплименты в свой адрес?

Если кто-то хотел увидеть Лорну (например, у меня это желание вообще никогда не пропадало), самым верным способом найти ее, было сразу отправиться в кухню. Она не сплетничала, не судачила о соседях, не мешала, а просто тихонько сидела в углу и словно наполняла все помещение теплом и радостью, скрашивая наш порой однообразный быт. Я видел однажды, как внезапно выглянувшее солнце раззолотило коричневые и скучные скирды пшеницы. То же самое происходило и в нашей кухне.