Книга Дочь фортуны, страница 84 – Исабель Альенде

— Доктор Тао Цянь, вместо того чтобы работать от рассвета до полуночи, а потом покупать ей шелковые наряды и шикарную мебель, лучше проводите с ней как можно больше времени. Наслаждайтесь ею, пока она с вами, – советовал Хоббс.

Оба врача, исходя из накопленного опыта, сознавали, что роды будут для Лин как испытание огнем. Ни один из двоих не был сведущ в этой материи, поскольку и в Европе, и в Китае родами до сих пор занимались повитухи, но друзья решили изучить этот вопрос. Доктора не доверяли опыту невежественных баб – таково было их мнение об этой профессии. Они видели грязные руки повитух, слышали их заклинания, знали их методы по отделению ребенка от матери, а посему решили избавить Лин от этих зловещих процедур. А вот Лин не хотела рожать в присутствии двух мужчин, особенно на глазах у фаньгуй с блеклыми глазами, который даже не умеет говорить по-человечьи. Лин умоляла мужа обратиться к повитухе из квартала, потому что элементарное чувство приличия запрещало ей раздвигать ноги перед чужеземным дьяволом, однако Тао Цянь, всегда готовый потакать прихотям жены, на сей раз был непреклонен. В конце концов супруги договорились, что Тао Цянь сам будет принимать роды, а Эбенизер Хоббс останется в соседней комнате, чтобы, если потребуется, помогать советами.

Первым признаком начавшихся родов стал приступ астмы, который едва не стоил Лин жизни. Судорожные усилия легких объединились со схватками внизу живота, и роженице не могли помочь ни вся любовь и познания Тао Цяня, ни медицинские книги Эбенизера Хоббса. Через десять часов, когда стоны матери превратились в хрипение висельника, а ребенок так и не показался, Тао Цянь бросился искать повитуху и, несмотря на свое отвращение, потащил женщину домой едва не силком. Как и опасались Тао Цянь с Хоббсом, повитуха оказалась смердящей старухой, совершенно не воспринимавшей их ученых рекомендаций, потому что ею руководила не наука, а многолетний опыт и древний инстинкт. Старуха начала с того, что вытолкала мужчин в соседнюю комнату, запретив даже выглядывать из-за занавеси. Тао Цянь так и не узнал, что происходило за разделяющей их преградой, но успокоился, когда услышал, что Лин свободно дышит и кричит в полный голос. Еще через несколько часов, когда изможденный Эбенизер Хоббс спал в кресле, а Тао Цянь безуспешно взывал к духу старого мастера, Лин произвела на свет обескровленную девочку. Поскольку это было существо женского пола, ни повитуха, ни отец не пытались ее оживить; оба стремились спасти жизнь матери, терявшей последние силы вместе с кровью, которая струилась по ногам.

Лин не сильно горевала о смерти дочери, как будто предчувствовала, что ей самой не хватит жизни, чтобы ее вырастить. Она медленно восстанавливалась после трудных родов и даже попыталась снова стать беззаботной участницей ночных игрищ. С той же стойкостью, с какой женщина скрывала боль в ступнях, она изображала блаженство в страстных объятиях мужа. «Соитие – это путешествие, священное путешествие», – часто повторяла Лин, но ей больше не хватало сил, чтобы совершать его вместе с супругом. Тао Цянь так нуждался в этой любви, что приучил себя не замечать все более тревожных знаков и до самого конца верить, что его Лин совсем не переменилась. Он много лет мечтал о сыновьях, однако теперь стремился защитить жену от новой беременности. Его чувство к Лин превратилось в преклонение, и признаться в этом он мог только ей; Тао Цянь считал, что никто не сумеет понять такую мучительную любовь к женщине, никто лучше его не знает Лин, никому не известно о свете, который она привнесла в его жизнь. «Я счастлив, я счастлив», – твердил он себе, отгоняя зловещие предчувствия, которые донимали его, стоило лишь чуть-чуть отвлечься. Но он не был счастлив. Тао Цянь утратил свой беззаботный смех и больше не чувствовал блаженства, находясь рядом с Лин, – только в редкие моменты чистого наслаждения плоти; жизнь его превратилась в напряженное наблюдение, в неусыпную заботу о хрупком здоровье Лин, в нескончаемую слежку за ритмом ее дыхания. Тао Цянь даже возненавидел ее золотые лилии, которые в начале супружества так любил целовать: это приводило его в возбуждение. Эбенизер Хоббс рекомендовал Лин долгие прогулки на свежем воздухе для укрепления легких и улучшения аппетита, но женщине удавалось сделать лишь десяток шагов, а потом она лишалась сил. Тао не мог все время находиться рядом с женой, как советовал Хоббс, потому что ему нужно было содержать семью. Каждый миг в разлуке с Лин казался ему временем, растраченным на тоску, украденным у любви. Тао Цянь мобилизовал на службу жене все свои лекарственные средства, весь опыт, накопленный за многие годы врачебной практики, однако через год после родов Лин превратилась в бледную тень той веселой девчушки, какой была прежде. Муж как мог пытался ее рассмешить, но смех у обоих получался фальшивый.