Книга Дочь фортуны, страница 59 – Исабель Альенде

— Да что с тобой, мелюзга? – спросил Джон, вглядываясь в лицо Элизы. – Выглядишь совсем скверно.

— Поела неспелых фруктов, дядюшка, – объяснила Элиза, опираясь на его плечо, чтобы не упасть.

— Я-то знаю, вы заявились в порт не для того, чтобы встречать меня. Что вам надо – так это духов купить, верно? Я вам расскажу, у кого взять самые лучшие, из самого сердца Парижа.

В этот момент проходивший мимо незнакомец случайно задел капитана чемоданом, который нес на плече. Джон Соммерс сердито обернулся, но, узнав толкнувшего, изрыгнул одно из своих веселых ругательств и придержал его за руку.

— Погоди, китаеза, дай я тебя познакомлю с семьей, – добродушно позвал капитан.

Элиза смотрела на незнакомца во все глаза, потому что прежде ей не доводилось видеть вблизи азиата, и вот наконец перед ней человек из Китая, загадочной страны, о которой так много рассказывал дядя Джон. Это был мужчина совершенно непонятного возраста, по китайским меркам скорее высокий, однако рядом с корпулентным английским капитаном он казался ребенком. Походка его не отличалась изяществом, лицо было плоское, тело как у подростка, в раскосых глазах застыла мудрость веков. Его докторская степенность плохо сочеталась с детским смехом, который родился в его груди, когда Соммерс его подозвал. На китайце были штаны до щиколоток, просторная рубаха из грубого полотна, на широком поясе висел большой нож; обут он был в легкие тапочки, на голове красовалась соломенная шляпа самого жалкого вида, на спину свисала длинная коса. Китаец приветствовал их чередой мелких поклонов, не опуская чемодана и никому не глядя в лицо. Мисс Роза и Джереми Соммерс растерялись от фамильярности, с которой их брат обращался с человеком, очевидно, низкого звания, – они не знали, как себя повести и ограничились короткими сухими кивками. К ужасу мисс Розы, Элиза протянула китайцу руку, но тот притворился, что не заметил этого движения.

— Это Тао Цянь, худший повар из всех, что у меня были, зато он умеет лечить почти все болезни, поэтому я до сих пор и не выкинул его за борт, – веселился капитан.

Тао Цянь ответил новой серией поклонов, еще раз рассмеялся без видимой причины и отошел от семьи, пятясь спиной вперед. Элиза задумалась, понимал ли он по-английски. Потихоньку от женщин Джон Соммерс прошептал брату на ухо, что этот китаец может достать опиум самого лучшего качества и порошок из носорожьего рога, помогающий при импотенции, если братец однажды решится покончить со своим унылым целибатом. Элиза, прячась за веером, внимательно выслушала эти подробности.

В тот вечер за чаем капитан раздавал припасенные подарки: английский крем для бритья, набор толедских ножниц и гаванских сигар для старшего брата; гребни из панциря черепахи, и шаль из Манилы для сестры, и, как всегда, украшение в приданое Элизе. В этот раз он привез жемчужное ожерелье; Элиза горячо поблагодарила дядюшку и положила подарок в свою шкатулку к другим драгоценностям. Благодаря упорству мисс Розы и щедрости дяди Джона сундучок с сокровищами продолжал наполняться.

— Обычай собирать приданое – это, по-моему, глупость, особенно когда под рукой нет жениха, – улыбнулся капитан. – Или кто-нибудь уже появился на горизонте?

Девушка бросила полный отчаяния взгляд на няню Фресию, вносившую в столовую поднос с чаем. Капитан ничего не сказал, только удивился, как это Роза до сих пор не заметила перемен в приемной дочери. Судя по всему, от женской интуиции проку немного.