Книга Дочь фортуны, страница 177 – Исабель Альенде

— А вам не кажется странным, что этот Джейкоб Тодд вот так, с ходу, узнал Элизу в мужской одежде? – спросил Джереми. – Он же видел ее еще девочкой. Сколько лет прошло с тех пор? Как минимум шесть или семь. Откуда ему было знать, что Элиза в Калифорнии? Все это полный вздор.

— Три года назад я рассказал Тодду о побеге, и он пообещал искать Элизу. Джереми, я дал самое подробное описание. К тому же лицо Элизы не сильно переменилось с самого детства: когда она сбежала, она еще выглядела как ребенок. Джейкоб Фримонт долго ее разыскивал, пока я не сказал ему, что наша девочка, скорее всего, умерла. А теперь он обещал мне начать все заново – он даже думает нанять сыщика. В следующий приезд я надеюсь привезти вам более подробные сведения.

— Ну почему мы не можем раз и навсегда забыть всю эту историю? – вздохнул Джереми.

— Господи, да потому, что она моя дочь! – рявкнул капитан.

Мисс Роза перебила мужчин, резко поднявшись на ноги:

— Я еду в Калифорнию искать Элизу.

— Ты никуда не поедешь! – взорвался старший брат.

Но Роза уже вышла из библиотеки. Рассказ Джона подействовал на нее как глоток свежего воздуха. Роза была абсолютно уверена, что отыщет свою приемную дочь, и впервые за четыре года у нее появился стимул жить дальше. Женщина с изумлением обнаружила, что прежние силы ее не покинули – они притаились где-то в укромном уголке сердца и теперь готовы служить ей, как служили раньше. Головная боль прошла как по волшебству, Роза дышала глубоко, и щеки ее розовели от возбуждения, когда она позвала служанок и велела спуститься с ней в гардеробную, чтобы вытащить чемоданы.

В мае 1853 года Элиза прочла в газете, что Хоакин Мурьета и его приспешник Трехпалый Джек напали на лагерь шести мирных китайцев, связали их косичками между собой и некоторым отрезали голову; потом эти головы, как связку дынь, подвесили на дерево. В этом районе дороги были под контролем бандитов, никто не мог путешествовать в безопасности, жителям приходилось собираться в многочисленные хорошо вооруженные отряды. Бандиты убивали американских старателей, французских искателей наживы, еврейских торговцев и путников любой нации, но мексиканцев и индейцев в основном не трогали: их притесняли сами гринго. Объятые страхом жители запирали окна и двери, мужчины не выпускали из рук заряженных ружей, а женщины прятались: никто не хотел попасть в лапы Трехпалому Джеку. О Мурьете, напротив, ходили слухи, что он никогда не бесчестил женщин и даже не раз спасал девушек, которых собирались насиловать изверги из его шайки. Постоялые дворы отказывали путникам в ночлеге: хозяева опасались принять под свой кров Хоакина Мурьету. Никто не видел бандита собственными глазами, а описания были самые противоречивые, Фримонт в своих статьях рисовал образ романтического разбойника, и большинство читателей верили именно ему. В Джексоне организовали первый добровольческий отряд для охоты на бандитов, а вскоре отряды мстителей появились уже в каждом поселке, и развернулась беспримерная охота на людей. Ни один мужчина, говорящий по-испански, не был свободен от подозрений; за несколько недель спешных линчеваний было совершено больше, чем за предыдущие четыре года. Врагами общества стали все, кто просто говорил по-испански, – на них обрушился гнев шерифов и полиции. Злая ирония состояла в том, что банда Мурьеты, убегавшая от американских солдат, которые уже наступали им на пятки, ненадолго вышла из тени, чтобы разгромить лагерь китайцев. Солдаты опоздали на считаные минуты: одни китайцы были мертвы, другие еще умирали. Говорили, что Хоакин Мурьета так яростно терзает азиатов, потому что те, даже будучи вооруженными, почти никогда не защищаются; «поднебесные» до того боялись Мурьету, что одно только имя наводило на них панику. А еще упорнее держался слух, что Мурьета собирает армию, что он вступил в сговор с местными ранчеро, чтобы поднять восстание, взбаламутить латиноамериканцев, истребить гринго и вернуть Калифорнию в состав Мексики – или превратить ее в независимую республику.