Онлайн книга «Дочь фортуны»
|
— Вы помните Элизу, ту девочку, что жила с моим братом и сестрой в Вальпараисо? — Прекрасно помню. — Почти год назад она сбежала из дома, и у меня есть основания думать, что сейчас она в Калифорнии. Я пытался ее разыскать, но никто не слышал об Элизе или о какой-нибудь девушке с внешностью Элизы. — Если женщины и приезжают сюда в одиночку, то только проститутки. — Я не знаю, как она приехала, – важно, что она это сделала. Известно только, что она отправилась искать своего возлюбленного, молодого чилийца по имени Хоакин Андьета… — Хоакин Андьета! Да я его знаю, мы дружили в Вальпараисо. — Он скрывается от правосудия. Его обвиняют в краже. — Не верю. Андьета был порядочный юноша. В нем, вообще-то, было столько гордости и чувства чести, что сблизиться с ним было непросто. Так вы говорите, они с Элизой влюблены друг в друга? — Я знаю только, что он сел на корабль и уехал в Калифорнию в декабре сорок восьмого года. А через два месяца пропала девочка. Моя сестра уверена, что Элиза последовала за Андьетой, хотя мне и невдомек, как она умудрилась не оставить следов. И раз уж вы много ездите по северным лагерям и поселкам, может быть, вам удастся что-то разузнать… — Сделаю все, что могу, капитан. — Я, моя сестра и мой брат – мы вечно будем вам обязаны, Джейкоб. Элиза Соммерс осталась при караване Громилы Джо: она играла на пианино, а чаевые делила с мадам напополам. Она купила два песенника, с американской и латиноамериканской музыкой, и оживляла вечерние представления, а в свободные часы (каковых было много) учила читать индейского мальчика, помогала по хозяйству и готовила. В труппе так и говорили: мы никогда еще так хорошо не ели. Из тех же вечных ингредиентов – сушеного мяса, фасоли и сала – Элиза в моменты вдохновения готовила восхитительные лакомства; она покупала приправы у мексиканцев и добавляла к чилийским рецептам от няни Фресии – получалось очень вкусно. Элиза готовила булочки, имея под рукой лишь жир, муку и сухофрукты, а уж если ей случалось раздобыть яйца и молоко, ее фантазия взмывала к поднебесным вершинам гастрономического искусства. Бабалу Плохому не нравилась сама идея мужского присутствия на кухне, однако он первым отведал изыски юного пианиста и предпочел воздержаться от саркастических комментариев. Великан привык охранять караван по ночам, а потому бóльшую часть дня дрых без задних ног, но, как только дымок от кастрюль достигал его драконьих ноздрей, он моментально просыпался и занимал позицию возле кухни. Бабалу страдал от неутолимого голода – никакой бюджет не мог наполнить его исполинский желудок. До появления Чиленито, как теперь называли фальшивого Элиаса Андьету, рацион Бабалу в основном составляли животные, которых он добывал на охоте, разрезал вдоль, приправлял щепотью крупной соли и жарил на углях. Таким образом за два дня Бабалу мог расправиться с оленем. Знакомство со стряпней чилийского пианиста благотворно повлияло на вкусы великана; теперь он отправлялся на охоту ежедневно, выбирал самую аппетитную добычу и передавал зверей Элизе уже в освежеванном и выпотрошенном виде. В пути Элиза возглавляла караван на своем крепком жеребце, который, несмотря на печальный вид, оказался не хуже скакуна благородных кровей; за спиной у всадницы висело бесполезное ружье, на крупе коня сидел индейский мальчик. Элизе было так удобно в мужской одежде, что она точно не знала, сумеет ли снова одеваться в женское. Девушка была уверена в одном: корсет она больше не наденет, даже на свадьбу с Хоакином Андьетой. Если караван подъезжал к реке, женщины набирали воду в бочки, стирали и мылись, и для Элизы это были самые сложные моменты: ей приходилось выдумывать все более хитроумные предлоги, чтобы приводить себя в порядок без свидетелей. |