Книга Шестое чувство судьбы, страница 50 – Наталья Барикова

— Ян вчера еще сказал мне, что когда прилетит в Смоленск, то постарается отправить грузовым самолетом бабушку твою сюда. Но попросил не говорить ничего тебе, вдруг бы не получилось у него, а ты бы только тогда расстроилась еще больше. Но сдержал слово, – улыбнулась Елизавета, глядя на меня.

— Дак этот, Ян, жених наш, поди? – вытерев слезы полотенцем спросила бабушка у меня.

— Не жених, просто…друг, – ответила я, все еще не веря в то, что мужчина сделал все это ради меня.

— Ай, друг, – хлестнув меня по плечу полотенцем воскликнула бабушка. – Я тебе дам, друг! Ты гляди столичная какая стала, коза! Жених, а не друг! Такое ради тебя сотворил, а она – друг. Бабку из самого Смоленска на грузовом военном самолете да в саму Москву доставил. Друг. Я тебе дам, друг!

— Бабуль, ну ты же ничего не знаешь, – натянуто улыбнулась я, не желая затрагивать эту тему.

— Вот и не хочу ничего знать, – ответила она и сменив тон сказала. – Спасибо вам за внучку мою, что здесь помогаете ей. Ян сказал, что вы ее как родную приняли здесь.

— Да не только ее приняла, а и вас приму, – улыбнулась Елизавета. – Вам же жить негде. Не будете же вы в общежитии с девчонками ютиться. Оставайтесь у меня.

— Дак это ж, дочка, надолго, поди, – осторожно проговорила бабушка, посмотрев на Елизавету.

— Да, быстро не будет. Но война – горе общее, надо помогать друг другу. Да, к тому же, я сама скоро на фронт отбуду, мне снайперов-девчонок дадут и пойдем отстреливать фрицев. Квартира пустовать будет. Так что живите. Главное, чтоб живы все остались. Можно тебя на пару слов, Соня, – обратилась ко мне Елизавета, позвав в гостиную.

Подойдя к столу, на котором лежали какие-то бумаги, Елизавета протянула мне одну из них и сказала:

— Это завещание на твое имя, Соня. Если я погибну на фронте, я хочу, чтобы эта квартира досталась тебе. Ты мне как дочка, – проговорила она, погладив меня по щеке.

Я испуганно взяла бумагу из рук женщины и заплакала.

— Елизавета, ну что вы такое говорите!

— Говорю, как есть. Я военный человек и прекрасно понимаю, чем все это может закончится для каждого из нас. У отца своя квартира, у нас с ним никого больше нет. А ты, девочка, молодая еще, у тебя семья будет. Ну вот и будешь вить свое гнездо здесь, где раньше и я пыталась свить его.

— Не говорите так, словно прощаетесь со мной! – тихо прошептала я.

— Я не прощаюсь. Просто хочу все предусмотреть. Меня отец так научил, все дела должны быть сделаны на двадцать шагов вперед. И не переживай. Судьба сжалится, я еще малыша твоего на руках подержу, – сказала женщина, от чего я вообще заревела.

Когда девчонки ушли в театр, а я осталась дома у Елизаветы, отпросившись на один день у Льва Давидовича для того, чтобы побыть с бабушкой, я уложила ее отдыхать, сама же стала варить на кухне суп. Не найдя соль, я начала открывать все ящики подряд и выдвинув один из них удивленно вытащила оттуда вазочку, полную конфет в блестящих обвертках, таких точно, которые тогда мне подарил Ян. В этот момент на кухню вошла Елизавета и я удивленно посмотрела на нее.

— Вы все знали? Он вам все рассказал? И конфеты это вы дали ему, чтобы он подарил их мне?

Елизавета села за стол и положив на него ключи проговорила:

— Он тогда к отцу пришел. Поздно уже вечером. Они долго в кабинете разговаривали. Я думала отец убьет его, так он на него орал тогда. Потом папа позвал и меня, поскольку посчитал, что подсказать как быть в такой ситуации с девушкой только я могу. Отец очень любит Яна, он ему как сын и произошедший случай между вами просто выбил его из колеи, поскольку ведь это мы тебя с ним свели, а раз так получилось, то отец был сам не свой. Я выслушала Яна тогда…, – не договорила она фразу.