Книга Обратная сторона долга, страница 113 – Наталья Барикова

— Скоро родится ребенок, — продолжал Алекс. — У нее появится смысл жизни. Тогда она и пойдет на поправку.

Так и случилось. Когда мне после родов вручили маленький сопящий комочек, моего сына, пелена, до сих пор окутывающая меня тяжелыми складками, начала потихоньку спадать.

— Габриель, — прошептала я имя своего сына.

— Вы назовете его как отца? — Грета в умилении прижала ладони к груди.

— Конечно, у него не может быть другого имени.

— Он очень похож на него. Я помню его таким же. Я помогала тогда при родах, и так же держала его, — ответила Грета со слезами на глазах.

Я посмотрела на эту женщину, которая все это тяжелое время была рядом со мной и, взяв ее за руку, сказала:

— Спасибо вам, Грета. Теперь все будет иначе. Теперь нужно жить.

— Да, дочка, нужно, — поцеловав меня в макушку Грета вышла из комнаты.

Через минуту постучал в комнату Алекс, тоже желающий посмотреть на моего карапуза.

— Можно к вам?

— Конечно, проходи, — я была очень рада его видеть. — Хочешь подержать?

— Да я не знаю даже, он такой маленький, — он с опаской посмотрел на сверток.

— Держи, пока он спит, — я аккуратно подала малыша мужчине.

Алекс осторожно взял у меня ребенка, который был чуть больше его ладони и удивленно посмотрел на него, затем промолвил:

— Да ты, парень, копия отец. Надо же.

— Грета тоже так говорит.

— Ну, готовься, мама Катрин, сын задаст тебе жару! Помню я Габриеля в детстве, его мать постоянно была начеку, чего он только не вытворял! И мне всегда перепадало из-за него. Я был его хвостом, куда он, туда и я. — засмеявшись проговорил Алекс и вернул мне ребенка.

— Я на все готова! — обняв свое сокровище улыбнулась я.

Ребенок вернул меня к жизни. Пеленки, распашонки, кормление, прогулки, бессонные ночи, все это так встряхнуло мою психику, что я стала прежней Катей. Благо, Габриель был тогда прав, в нашем городе, удаленном от Берлина, мало что напоминало о войне. Только каждодневные известия по радио об одном за другим поражении Германии на фронте указывало на то, что скоро этот кошмар закончится.

— Хорошо, что тебя так тяжело ранило тогда, — сказала я как-то Алексу, когда мы сидели на берегу реки, пока сын спал в коляске.

— Да уж, спасибо, Катя, — удивленно ответил он.

— Нет, ну а что. Так ты здесь, в безопасности. Хромаешь, правда. Так это мелочи жизни. Главное жив, — продолжала я с кокетливой усмешкой. — Лягушек научился бросать.

— Да ну тебя, — усмехнулся Алекс и бросил камень в воду.

— Нет, не научился, — со смехом констатировала я и швырнула камень так, что он проскакал по воде до противоположного берега. — Слушай, вода уже, наверное, теплая. Давай искупаемся.

— Да ты что! Еще ведь только май на носу!

— Ой, Алекс, раздевайся, на улице тридцать градусов! Мы только окунемся и все, — проговорила я, стягивая с себя платье.

Оставшись в одном нижнем белье, я осторожно пошла в воду, которая на удивление была всего лишь немного прохладной. Алекс так же разделся, но зайти в воду не решался. Я же, окунувшись развернулась к нему и окатила его волной брызг, заставив таким образом быстро нырнуть в реку. Мы дурачились так несколько минут, попеременно брызгая друг в друга водой. И в какую-то минуту Алекс схватил меня и с смехом притянул к себе, пытаясь защититься от непрерывного потока летящей в него воды. Мое лицо оказалось так близко от его лица, что наши губы практически соприкасались. Алекс убрал мокрую прядь волос с моей щеки и нежно, неуверенно поцеловал, как будто боялся меня спугнуть. Я не отпрянула, на удивление для самой себя, а ответила на его поцелуй. Не встретив сопротивления Алекс целовал меня все настойчивее, вызвав во мне томящую тоску по ласкам мужчины. Слишком долго я была одна. Обхватив его ногами, я почувствовала, что он охвачен кипящей страстью. Подхватив меня на руки Алекс вынес меня из воды и положил на нагретый солнцем берег. Прикосновение теплых гладких камней к моей спине еще больше разожгли во мне желание. Стащив с меня белье Алекс овладел мной, заставив издать животный стон давно спящего желания. Наша схватка была такой страстной, что когда все закончилось, я еле смогла унять стук безумно бьющегося сердца.