Книга Добрая фея короля Карла, страница 90 – Владимир Москалев

Вот как было дело. Аббат собирался уже выезжать, как вдруг Жан II позвал его к себе. Недоумевая и опасаясь самого худшего, Ла Гранж вошел. Король двинулся ему навстречу.

— Святой отец, я хочу дать вам поручение. Оно касается моего сына, который томится в Кале.

Аббат точно окаменел. Разнюхали-таки! Теперь конец. Уж не хочет ли Валуа посадить и его рядом с принцем? И это еще в лучшем случае; в худшем же, предъявив обвинение в заговоре…

— Как вам известно, – остановил вихрь его мыслей король, – скоро праздник, день святой Анны. Мой сын не виновен в том, что сидит в темнице, а потому он имеет полное право присутствовать в соборе на богослужении. Я говорю о Булони. Праздник этот, конечно же, отметят и в Кале, но это будет примерно то же, как если бы в постель к новобрачному вместо супруги положили вырезанную из дерева куклу.

Аббат заставил себя улыбнуться; он с тревогой ожидал продолжения, не понимая, почему король не отдает приказания заключить его под стражу. Вместо этого он услышал:

— Поезжайте в Кале. Людовик, конечно же, даст согласие. Однако необходимо испросить дозволение у епископа, он исполняет обязанности наместника города. Нанесите ему визит, думаю, он не откажет узнику в такой просьбе.

Аббат ждал. Сейчас король станет обвинять его в подготовке заговора, потом позовет стражу и… Перед глазами встала сцена в Руане, когда король казнил без промедления друзей Карла Наваррского. Проклятые шпионы!

— Да, вот еще что, – вполне миролюбиво продолжал Жан II. – Я отправлю в Булонь невестку, там они увидятся с Людовиком. Бедняжка совсем захирела в стенах дворца. Это будет радостный день для обоих; свидание несколько скрасит их печаль.

И замолчал. Ни слова больше. Аббату показалось, будто он поднимается из гроба: это была всего-навсего просьба отца, который вспомнил-таки о сыне. Значит, ему ничего не известно. Но как удачно все складывается, кто бы мог подумать!

— Это, пожалуй, всё, святой отец.

Аббат почувствовал, как за спиной у него словно вырастают крылья.

— А епископу скажите, что такова воля короля.

Крылья расправились; взмахнув ими, Ла Гранж собрался уже вылететь из покоев, но тут король прибавил:

— Будьте с ними и присматривайте за обоими: как бы принц не вздумал бежать с молодой женой. Вы привезете ее обратно.

Одно крыло, сломавшись, упало; следом торопилось другое.

— Да ведь он связан рыцарским словом, сир, разве посмеет он нарушить его?

— Вот вы и проследите за этим. Людовик молод, горяч, в объятиях супруги он легко может потерять голову.

Аббат чуть было не брякнул сгоряча: «Еще бы, ведь она уговорит его!» Но вовремя сомкнул губы.

— Упустите голубков – голову с вас сниму! – сдвинув брови, напутствовал на прощание монарх.

Коротко поклонившись, аббат вышел со сложенными за спиной крыльями. Теперь они ему стали не нужны. Первым же делом он отправился искать кого-нибудь из сообщников: легальность его миссии вовсе не исключала удара по шее топором. Ему повезло: в коридоре он встретил прево. Тот беседовал с судейскими о том, что касалось административных дел и нового ввода налогов. Подождав, когда он останется один, аббат потащил его за одну из портьер.

— Гуго! Ему, кажется, все известно, – оглядевшись вокруг, шепнул он на ухо собрату.

— Кому? – не понял тот.