Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
— Королю! Я только что от него. И аббат поведал о том, что с ним приключилось с четверть часа назад. Прево спокойно, без признаков волнения выслушал его. Помолчав немного, пришел к решению: — Простое совпадение, вот что это такое, святой отец. Делайте свое дело и ни о чем не беспокойтесь. — В своем ли вы уме? Ведь Людовик убежит! — И ваша задача – помочь ему в этом. Сам король дает свое согласие, черт побери! — Да ведь он велит запороть меня плетьми! — Вы же не Аргус, у вас всего два глаза. И потом, кто вам сказал, что после побега вы обязательно должны предстать перед монархом? — Как… но ведь я вернусь… — Постарайтесь сделать так, чтобы остаться вне всяких подозрений и, повторяю, без надобности не лезьте ему на глаза. Принц Людовик один должен отвечать за побег. А вскоре король отбудет в Лондон; это будет его последняя поездка, если верить мадам де Монгарден. Я верю ей, а вы? — И мне хотелось бы, разумеется, но… — Не раскисайте, аббат, эта дама слов на ветер не бросает. — Да, да, мне тоже так кажется. Значит, вы советуете мне… — Немедленно отправляться в дорогу. Если удастся план, то останется недолго ждать печальных известий из Лондона. И вот тогда… — Тогда, Гуго?.. — Не пройдет и года, как новый король Карл Пятый сделает вас епископом. — Епископом… – пролепетал пораженный аббат. — Ваши друзья замолвят словечко перед королем, будьте уверены. Но для этого, святой отец, вам надо постараться. О чем предупреждал вас король – чтобы герцог Анжуйский не сбежал? Так сделайте все для того, чтобы он сбежал. Его жену мы уговорили, теперь ей осталось уговорить мужа. — И она сделает это, клянусь чревом Анны, матери Пресвятой Девы! — К ней вы и отправитесь на поклон, святой отец. И Гуго ушел; его звал к себе декан университета. Оставшись один, аббат пораскинул умом. Его миссия закончится, едва узник даст согласие на встречу с женой. Значит, пока что опасаться нечего. Всем остальным займется супруга, а он, аббат, окажется, таким образом, всего лишь лицом, выполнявшим волю короля. Вот если пленник заупрямится, тогда уж придется вступать в игру, а до тех пор не стоит думать о Марии Бретонской хуже, чем она есть на самом деле. И аббат самодовольно улыбнулся, припомнив древнее изречение: «Где дьявол не сможет, туда пошлет женщину». И еще: «Мужчина берет силой, женщина – чарами и красотой». Все вышло по задуманному. Людовику Анжуйскому (ему двадцать четыре года, у него крупный нос, волнистые русые волосы, большие глаза) уже порядком надоело сидеть в заточении. Он проклинал отца, его политику, битву при Пуатье и вообще войну, развязанную, как полагал он, да и все в то время, Плантагенетом. Не в пример братьям, Людовик отличался горячим нравом, принимал порой необдуманные решения. В битве при Пуатье, видя, что поражение неизбежно и французы бегут, он, не желая ни погибать бесславно, ни сдаваться в плен, развернул свой отряд и увел его под самым носом у англичан. Отец решил, что сын струсил, и продолжал сражаться уже едва ли не один, предпочитая прослыть бесстрашным воином, нежели оставлять поле боя. С тех пор он невзлюбил Людовика, к которому, собственно, никогда не испытывал нежных чувств. Сын хорошо видел это и отвечал отцу тем же. Стоит ли удивляться после этого, что уже несколько лет отца и сына разделяли стены тюрьмы в Кале? Людовик в данном случае был для Жана II всего лишь разменной монетой, и эта мысль вызывала в нем желание когда-нибудь отомстить – за свое унижение, за растоптанный медовый месяц. |