Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
Гастон обнял жену: — Мы немедленно отправимся к ней! Быть может, успеем… — Ты и в самом деле думаешь, что она… — Она дала нам знать, Рено. Что могла она ответить паломникам, боясь за дочь? Наше счастье, что мы встретили их. Эльза нетерпеливо потянула супруга за руку. — Скорее, Гастон, мы можем не успеть!.. — А Бернар? – спросил Рено. — За ним присмотрит Регунта. — Нет! – решительно возразила Эльза. – Я возьму его с собой. Я хочу, чтобы она увидела своего внука… прежде чем уйти. — Тогда не будем медлить. Они вернулись домой, оседлали лошадей и поскакали в сторону старой Орлеанской дороги. Малыша Эльза привязала к груди; он не спал и не плакал, а с любопытством глядел в раскинувшееся над ним лазурное небо. Он даже улыбался: лошадь шла ровной рысью, и это нравилось ему. Но вот и тропинка. Та самая. И поле, близ которого когда-то давно Эльзу застал дождь. Они повернули и въехали в лес. Он шумел, но это не предвещало дождя. Эльза безошибочно узнавала дорогу, она могла бы, кажется, пройти здесь с закрытыми глазами. И она знала, где надо слезать с коней, ведя их дальше в поводу. Спешившись, она подняла глаза к небу… и сердце ее заныло, предчувствуя беду. Ветер, гулявший наверху, словно увидев деву после долгой разлуки, клонил верхушки деревьев в ту сторону, куда путникам и надлежало идти. Наверное, он решил, что Эльза могла забыть, и указывал ей дорогу, причем гнул макушки елей все ниже, словно предупреждал ее, чтобы она торопилась, иначе будет поздно. И она быстро шла, едва не падая; рядом – Гастон с неожиданно задремавшим малышом. Впереди них бежал Бино. Кто знает, как ему удавалось угадывать путь, и Эльза удивлялась, видя, что пес следует именно туда, куда им надо. Наконец они дошли. У Эльзы от волнения перехватило дыхание: вот он, ее дом! Справа огороды, лужайки, слева курятник, а меж ними тропинка, ведущая к роднику. И тут она вздрогнула, взглянув на дом: дверь была раскрыта. Такого никогда не случалось – хозяйка всегда запирала ее. Эльза едва ли не вбежала и застыла у кровати, онемев. Урсула недвижно лежала поверх одеяла в своей повседневной одежде: глаза закрыты, руки, с зажатой в них лапой ели, скрещены на груди. Эльза упала на колени, схватила сохлую ладонь. Она еще дышала теплом, жизнь не торопилась покинуть тело. Таков был последний приказ, который старуха отдала смерти. Ее воспитанница, ее дочь не могла не прийти, сердце не могло ей не подсказать. И она пришла. Почувствовав это, услышав ее прерывистое дыхание, мать Урсула открыла глаза. Зрачки шевельнулись, остановились на мокром от слез лице дочери. — Я знала, что не умру, не повидав тебя, – прошептала Урсула, накрыв своей ладонью руку Эльзы. – Я совсем уже старая, и смерть пришла за мной, доченька, но мне удалось ее уговорить… Эльза рыдала, не пытаясь унять слезы. — Матушка, я здесь… Я пришла к тебе… Прости!.. Мамочка моя!.. И уронила лицо в еловую ветвь, в эти уже почти безжизненные ладони, подарившие ей любовь и ласку матери. — Видишь, смерть согласилась подождать… – продолжала говорить Урсула, уже с трудом владея языком. Губы ее плотно сомкнулись, потом с трудом раскрылись, а глаза не могли оторваться от той, кому она отдала самое дорогое, что у нее было, – материнское сердце. – Я научила тебя всему, что знала сама. Мы хорошо жили вдвоем, и я была счастлива… Но жизнь рассудила по-иному. Люди забрали тебя к себе, и я снова осталась одна. Но могло ли быть иначе? Ты молода… стоит ли хоронить себя раньше времени?.. |