Книга Добрая фея короля Карла, страница 244 – Владимир Москалев

— Мой брат хороший боец, я видела, как он дерется, и верю в победу. Мы с д’Оржемоном устроим так, что оружием Гастону послужит булава, он превосходно владеет ею.

— Господь дарует ему победу, ведь он будет биться за жизнь дамы его сердца!

— И тогда Эльзу оправдает сам Господь Бог!

— Будем же молиться за него, Анна.

— А коли брат потерпит поражение… то нашу фею сочтут виновной в ереси, и тогда ничто уже не спасет ее.

— Даже король?

— Он далеко. Он просто не успеет.

Жанна, помедлив, решительно произнесла:

— Тогда это сделаю я, своею властью, доставшейся мне столь высокой ценой. Но другой боец? Кто он? И даст ли Содон согласие на поединок?

— Таков закон. Церковь сама придумала это. И Содон обязан будет выставить за себя бойца, в противном случае он проиграет дело. Кто этот боец – не скажет сейчас ни дьявол, ни сам Бог.

— Это сделает шут, – заявил Тевенен. – Он не дружит с Богом, зато он знаком с пособником дьявола. Князь тьмы, облачившись в шкуру Содона, готовится пытать бедную женщину и для этой цели избрал себе нору, которую любезно предоставила в его распоряжение некая гадина. Шут, вероятно, глуп, но пусть никогда ему больше не спеть ни единого стишка и не забраться в спальню к фрейлине, если один негодяй не гостит у другого. Первый – Содон, второй – Ги де Тюдель, «собачка» покойного короля. Их было три, теперь одна.

И Тевенен поведал о своих наблюдениях.

— Отлично! – не могла сдержать радости Анна де Монгарден. – Монаху и в самом деле больше негде укрыться. Черт побери, Жанна, я всегда говорила, что одна голова шута стоит десяти голов придворных! Тевенен, беги скорее за начальником королевской стражи, а мы тем временем составим документ, дающий право забрать у Содона узницу, чтобы заключить ее в каземат королевской тюрьмы Консьержери: на нее пало обвинение в государственной измене, а это грозит немедленным судом и казнью.

— Но это еще страшнее! – возразил шут.

— Да, если бы парламент не возглавлял Пьер д’Оржемон, всецело преданный нам человек. Он устранит это обвинение. А пока – вырвать пленницу из лап Содона, пока он не отправил ее в Авиньон, и Божий суд решит, останется ли Эльза у него как подозреваемая в ереси или перейдет в руки королевского правосудия, но уже не как еретичка. Ее оправдает в конечном итоге судебный поединок.

Тевенен, ликуя, побежал выполнять поручение.

Через некоторое время, согласно повелению королевы, заверенному хранителем государственной печати Гийомом де Дорманом, у дома Тюделя уже стояла дюжина солдат, имевших приказ взломать двери в случае неподчинения. Тюдель знал об этом. У него не было иного выхода. Догадка Тевенена подтвердилась: Эльза сидела в темном подвале, в холоде, в обществе крыс и мышей. Ее почти не кормили и не поили, пытаясь сломить сопротивление. Слава богу, до пыток пока не дошло. Начальник королевской стражи Эсташ де Каюзак приказал вывести пленницу из подвала. Содон воспротивился, угрожая папой, отлучением, карой небесной. Он инквизитор, все подчиняются ему, никто не имеет права ему приказывать. Каюзак усмехнулся:

— Убрать с дороги попа! Лезьте в подвал. Монахов в случае неповиновения взять под арест. Таков приказ короля!

Содон на миг растерялся. Потом снова попробовал возразить, ссылаясь на папский гнев. Но Каюзак был неумолим: