Книга Добрая фея короля Карла, страница 216 – Владимир Москалев

— Но это надо еще доказать.

— Вовсе незачем. Я уже говорил: кто защищает еретика, дает приют или помогает ему, сам становится таким же.

— Было бы жаль потерять такого рыцаря: папе нужны воины для похода на неверных.

— Ему ничто не угрожает, если он отречется от еретических заблуждений и тех, кто исповедует ложную веру. Таким образом, он вернется в лоно святой Римской церкви, спася тем самым свою душу.

— А эта женщина?

— Ей тоже простятся прегрешения, если она чистосердечно признается во всем и покается, но ей не избежать костра, ибо мы имеем дело с колдуньей, с ведьмой, прислужницей сатаны. Согласно Блаженному Августину, колдун заключает договор с дьяволом, а это оскорбительно для Бога. Поэтому любой колдун – суть отступник от христианской веры и должен быть наказан как еретик.

— Но она может все отрицать! Она скажет, что стала жертвой ложных обвинений и никогда не летала на метле.

Приговор инквизитора выразился в недвусмысленной фразе:

— Церковный суд всегда ищет истину и стремится к справедливости; дабы достичь этого, он вынужден прибегать к допросу с пристрастием, именуемому пыткой. И покончим на этом, брат Тома, пора браться за дело. Эти двое вот-вот должны вернуться.

Орлиный камень удалось найти лишь на второй день, и то под вечер, когда стало казаться, что и в этот раз поиски не увенчаются успехом. Уставшее солнце уже почти упало за холмом у линии горизонта, когда отшельник, орудуя огромным суком, как рычагом, стронул с места камень, который под силу было поднять разве что Атланту или Полифему. Однако это ничего не дало. Рено озадаченно глядел на этот обломок скалы и, по-видимому, что-то вспоминал. Спутники стояли рядом, наблюдая.

— Какого черта! – безнадежно махнул рукой Гастон. – Сдался нам этот осколок! С какой стати нашему розовощекому младенцу забираться под эту махину?

— Он и не думал. Сама махина погребла его под собой.

— В самом деле? Но откуда это известно?

— Она оказалась здесь недавно. Вот след. – И отшельник указал на глубокую борозду, ведущую наверх. – Она свалилась оттуда; вероятно, под ней подломился собрат или просела земля. А несколько «младенцев» я видел именно здесь, но сейчас их нет. Вывод: их накрыла эта глыба. Надо попытаться еще, но одному мне не справиться.

Кое-как они сдвинули громадину еще на добрых полтора фута. И тут все трое увидели то, что искали. Их было два, небольших, глубоко вдавленных в землю камешка. Во всяком случае, создавалось впечатление, что один из них, треугольной формы, был размером с навершие рукояти меча; очертания другого не позволяли пока что определить его форму. Поработав лопатой, Гастон достал оба камня, очистил их от земли. Они лежали у него на ладони, как братья, и, казалось, только и ждали своего часа. Первый, темно-розовый, почти посередине пересекали наискось, чередуясь, плотно сросшиеся темные и светлые полосы, точно деля его на старшую и младшую половину. Другой, совсем небольшой, после огранки, вероятно, стал бы не больше пуговицы на кофточке Эльзы, то есть размером немного превышая ноготь мужского большого пальца. Наверное, она так и подумала и протянула руку, снедаемая любопытством. Гастон усмехнулся; пальцы сжались в кулак.

— Желаешь стать хозяйкой?