Книга Добрая фея короля Карла, страница 208 – Владимир Москалев

Не имеет смысла описывать убранство нынешнего дворца, покоев короля, королевы, министров и т. д. И без того ясно: дворец королевский и все здесь дышит великолепием. Важнее – проследовать по галерее Пяти Лестниц и очутиться в покоях обер-церемониймейстера Буало де Персеня. К нему только что вошли Бюси и Лоррис. У окна, облокотившись на подоконник, сидел Ги де Тюдель, рыцарь на службе у Жана II, бургундец; между нами – тот еще негодяй, при Пуатье первым покинул поле боя.

Персень отослал слуг, которые никак не могли расставить мебель сообразно вкусу хозяина: тому трудно было угодить. Бывший камергер, а вслед за ним бывший главный распорядитель двора при Жане II бесцеремонно уселись на диване. Первым заговорил Лоррис:

— Чем больше я думаю об этом деле, тем больше склонен предполагать, что имеет место преступление.

— Вы о чем? – воззрился на него Персень. – Впрочем, догадываюсь – о кончине Жана Второго.

— Все это кажется мне загадочным: внезапный отъезд Марии Анжуйской в Булонь на поклонение Богоматери, бегство ее супруга, возвращение короля в Лондон и, наконец, его скоропостижная смерть, окутанная тайной.

— Тайной? – Персень сел на стул напротив дивана. – Что заставляет вас так думать?

— Подозрение в том, что короля отравили. Кому-то это было на руку.

— Хм! Кому-то… Регенту, кому же еще, раз вы предполагаете отравление. Но я, признаться, не вижу оснований думать так же. Ведь король умер в Лондоне, а не в Париже; говорят, к тому же болел. Кому это в Тауэре могла прийти в голову мысль отравить пленника! С ним были только его советники. Его друзья, черт побери! Какая же им выгода?..

— Выгоду с этого поимели другие, тоже друзья, только регента. Понимаете вы теперь?

— Нет, не понимаю. Каким образом они могли оказаться в Лондоне? Да еще и умудрились при этом на глазах у советников отравить короля, их благодетеля!

— Ни один из друзей Карла не появлялся в Лондоне, Персень!

— Не появлялся? Отчего же тогда умер Жан Второй? Уж не намерены ли вы обвинить в его смерти Эдуарда Третьего?

— Никоим образом. Короля убили здесь, в Париже, и я не вижу иного объяснения его кончины.

Персень, чуть повернув голову, покосился на собеседника, словно сомневаясь в здравости его рассудка. Потом перевел взгляд:

— И вы, Бюси, думаете так же?

— А вам, Персень, как я вижу, все это не кажется загадочным. Ну еще бы, ведь вы ничего не потеряли. Но это пока. Как знать, не переведет ли вас на днях король Карл из обер-церемониймейстеров в гардеробщики.

— Меня? В гардеробщики?!

— Почему бы и нет? А ваше место займет один из друзей короля, скажем, Ла Ривьер. Не верите? Возьмите, к примеру, меня. Я был великим камергером при покойном государе, мне подчинялись камердинеры, цирюльники, меблировщики… вся королевская обслуга; я отвечал за трапезу короля, за его финансы, следил за снабжением двора; а сейчас…

— А сейчас вы, кажется, при лошадях? – усмехнулся Лоррис. – А ваше место занял один из советников Карла, Арно д’Альбре.

— Вы-то сами далеко ли от меня ушли? – огрызнулся Бюси. – Из главного распорядителя двора стали хлебодаром, а вместо вас поставили графа де Сен-Поля.

— Причиной тому смена власти, и этого следовало ожидать.

— Ожидать смерти короля? – встрял в перепалку Персень. – Но разве непонятно, кто рассчитывал получить от этого выгоду?