Книга Добрая фея короля Карла, страница 118 – Владимир Москалев

Так рассудила Анна, всегда умевшая предвидеть ходы; не зря дофин совсем недавно столь лестно отозвался о ней. Посланцам, которые, сами о том не догадываясь, помогали ей положить на стол нужную карту, она сказала, милостиво улыбаясь при этом:

— Право, я испытываю известное затруднение. Как женщину, вы должны меня понять, господа. Вы просите меня удержать короля от бездумного шага, совершенно при этом не заботясь о том, какой удар это нанесет моему самолюбию. Ведь я была изгнана им, мы уже и думать перестали друг о друге, и вдруг такая разительная перемена… мое ничем не объяснимое желание. Выходит, мне, оскорбленной, надлежит идти на поклон к тому, кто меня оскорбил?

— Мадам, повторяем, король сам готов броситься к вашим ногам и униженно вымаливать прощение. В таких условиях вам очень легко будет возобновить ваши былые отношения, а затем, достигнув этого, выполнить нашу просьбу.

— Не нашу, а всей державы французской, – поспешил поправить наперсника бургундец. – Об этом просят вас, мадам, знатные люди королевства и его народ – ремесленники и кондитеры, хозяева и их работники, землепашцы и рыбаки. Сожалеем, что не прихватили с собой одного из служителей Божьих: он с неменьшим усердием просил бы вас о том же от лица Господа нашего, чей избранник готов покинуть королевство, оставив своих подданных сиротами.

«Смотри, как заговорили, – подумала Анна, – а ведь совсем недавно вместе с другими обвиняли своего благодетеля в глупости и бездарности. Боятся, что он оставит их одних – тогда дофин быстро выметет сор из избы. Но и мне, чего греха таить, совсем не улыбается ехать в Англию, где у пленника, без сомнений, и без того хватает любовниц. К тому же он может не отпустить меня из Тауэра, и тогда он умрет у меня на глазах. Этого только не хватало! Вместо того чтобы увенчать мою голову короной герцогини, дофин прикажет положить ее на плаху».

— Выходит, вы желаете мне добра? – прервала она нить своих размышлений. – Впрочем, почему мне? Нашей державе, как я поняла.

— Именно так, графиня.

— И король в самом деле готов забыть ту давнюю историю?

— Он ее уже забыл, мадам, и думает теперь только о вас.

Анна нарочито протяжно вздохнула, помедлив. Но короткая пауза была необходима: нельзя с ходу соглашаться, гости должны понять, как трудно ей сделать этот шаг. Однако и чересчур затягивать молчание не стоит. И она произнесла, прежде чем дать согласие:

— Мне остается еще выразить сомнение душевного плана. Столько лет прошло… Удастся ли мне вновь завладеть сердцем короля и отдать ему свое?.. Угасшие чувства могут не воскреснуть.

— Вам надо постараться разбудить их, графиня, если вы хотите вернуться ко двору, а не прозябать в своем замке.

— Но король вправе найти новую возлюбленную, и тогда он снова может прогнать меня. Второго такого удара мне уже не перенести.

— Успокойтесь: во-первых, у него уже не остается для этого времени, а во-вторых, Луиза де Куртене преподнесла королю такой урок, после которого он принял твердое решение не заводить фавориток.

— А как же я?

— О, мадам, вы – исключение, ибо у вас нет тех пороков, которые обнаружила в себе мадемуазель де Куртене; они, впрочем, присущи любой избраннице. Приходится сожалеть, что король пришел к таким выводам только сейчас.