Книга Добрая фея короля Карла, страница 115 – Владимир Москалев

Дофин обернулся.

— Я хотел бы вновь встретиться с твоей сестрой, Гастон. Ты же помнишь… С того времени я еще больше невзлюбил Жанну. Число бородавок у нее на лице, по-моему, увеличилось вдвое.

— Тебе надо упросить отца.

— Думаешь, он ее вернет? А моя фурия? Она мигом, подобрав юбки, снова побежит жаловаться, едва увидит посланный Анной в мою сторону взгляд.

— Я скажу сестре, чтобы прицепила вуаль.

— Ах, Гастон, вот кому быть королевой! Твоя сестра умеет любить, друг мой; она умеет быть женщиной, хоть и пускали при дворе всякие сплетни. И я хочу ее видеть.

— Боюсь, ваши обоюдные взгляды насквозь прожгут вуаль. Посоветую ей опустить забрало.

— Тебе бы все смеяться.

— Как же иначе? Представь, мы вернемся вдвоем!

— Мне и в самом деле следует вначале поговорить с отцом.

— Но мы можем ошибаться, а сестре тем временем грозит беда. Она не станет по пустякам звать меня.

— Ты прав, Гастон, поезжай. Я скажу королю.

И Ла Ривьер поскакал в замок. Немного погодя туда же отправились советники короля.

Встретив брата, графиня немедленно изложила суть дела.

Гастон развалился в кресле.

— Где была твоя голова, Анна? Скоро выпадет снег.

— Молю тебя, Гастон, поезжайте скорее! Ты ведь знаешь, чем может обернуться промедление. Не так уж далеко до Парижа. Я дам вам лучших лошадей.

Гастон бросил на сестру загадочный взгляд. Усмехнулся:

— Не забыла дофина?

Анна прикусила губу. Забыла!.. Да она только о нем и думает: фигура эта – главная в давно вынашиваемом ею замысле.

— Нет, и я в отчаянии… А он? Почему ты спросил об этом?

— Потому что ты у него, судя по всему, первая любовь, а она, как известно, не забывается.

— Так он помнит обо мне? И он говорил с тобой?.. Что именно он сказал, Гастон, отвечай, не томи душу!

Закинув ногу на ногу, брат широко зевнул.

— Мечтает о встрече, что ему еще сказать? Супруга, кажется, до смерти ему надоела.

Анна вся засветилась улыбкой:

— И я тоже мечтаю. У нас и вправду была любовь. Но не подумай, что я…

— Что? Хочешь стать фавориткой короля? – И брат захохотал. Потом прибавил, подмигнув: – А что, неплохая роль в будущей пьесе. Во всяком случае, Жанне некому больше будет жаловаться, разве что новому королю, своему мужу.

— Предприятие может сорваться, Гастон, из-за малейшей случайности. Кстати, недавно я подумала о том, как нелепо будет выглядеть мой визит в Лондон… Король прогнал меня, обо мне все забыли, и, чтобы вновь появиться во дворце, мне необходима чья-то протекция, понимаешь? С какими глазами я появлюсь в Тауэре? Кто меня туда звал? Да Жан просто рассмеется и скажет, чтобы меня выпроводили вон. Об этом ты не подумал?

— А ты? Той ночью, у сапожника?

— И я тоже… Тогда, у часовни, все казалось вполне достижимым, наверное, оттого, что глаза слепила жажда мести. Теперь с них словно пелена спала. Я в замешательстве… Я чувствую себя неуверенно перед выполнением своей миссии, у меня будут дрожать руки, бегать глаза, будет срываться голос, словно у начинающей актрисы. Я выдам себя, он почувствует неискренность, и тогда… Ах, Гастон, я страшусь будущего. Вот если бы уже сейчас, перед тем как он отбудет в Лондон, нам с ним каким-то образом удалось бы примириться… Пойми, тогда мне было бы гораздо легче, да и он смотрел бы на меня, не выпучивая глаз. Но как найти того, кто возьмет на себя роль посредника, словом, испросит для меня прощения, чтобы я уже вполне легально могла появиться при дворе и король явил бы мне свою милость! Где отыскать такого посредника? Кто сможет помочь?