Книга Добрая фея короля Карла, страница 112 – Владимир Москалев

И тут этого Дионисия^[34] взяло сомнение. Что-то уж очень дружно и активно друзья советуют ему вернуть ко двору бывшую фаворитку. Что кроется за этим? Они уверяют, что ему нужна любовница – в последнее время он совсем скис. «Дама на ночь» не годилась, ему неплохо бы обзавестись подругой. И нет ничего легче, чем вновь отдаться былой страсти: к чему строить новый дом, если старый еще хорош? Во всяком случае, это сэкономит время, а ведь его у короля осталось немного: в начале января он планирует покинуть Францию.

И все же, мнилось ему, в руках советников Анна – всего лишь послушное орудие. Если так, то какую цель они преследуют? Тут он вспомнил об их уговорах и справедливо решил, что они задумали привлечь к делу ее, поскольку у них самих это не удалось. Что ж, вполне разумно. Но он останется тверд духом в своем решении. Они, его советники, не понимают, что такое верность рыцарскому слову. Что касается графини Анны, то он ничего не имеет против, пусть возвращается. В конце концов, он давал обет быть верным ей, даме сердца, что равносильно присяге рыцарской верности сеньору… Любопытно, какая она нынче?..

Получив согласие короля, советники удалились. Теперь надо было немедленно ехать в замок Пенвер.

Эльза провела у Резаной Шеи больше месяца. Урсула встретила ее с улыбкой, которой сама у себя не помнила уже много лет. Матери с дочерью (по-иному обе уже не мыслили) было о чем поговорить. Как и обещала, Эльза после этого вернулась в замок. Однако она и не догадывалась, что очень скоро ей предстоит вновь покинуть его.

Однажды графиня зашла в покои гостьи; та как раз читала детям «Песнь о Роланде». Чтение прервалось; дети с неудовольствием глядели на мать; им казалось, что именно сейчас наступит самое интересное: Ганелон советует маврам напасть на арьергард франков в Ронсевальском ущелье.

— Вы продолжите ваше занятие, – пообещала им Анна, – но немного погодя, а сейчас мне необходимо побеседовать с нашей гостьей по одному очень важному делу.

Когда дети ушли, она, поделившись новостями и высказав возмущение по поводу бегства пленника из Кале, внезапно завела разговор о травах; ее интересовали те, с помощью которых можно было лишить человека жизни. Эльза выразила недоумение: неужели возникла необходимость кого-то отравить? В ответ Анна рассказала любопытную историю.

Не далее как два месяца назад в один из городов прибыл инквизитор. Епископ обеспечил ему торжественную встречу, выделил роскошный особняк, потом назначил день богослужения и представил прихожанам гостя. Тот немедля потребовал, чтобы в течение десяти дней все присутствующие донесли ему о еретиках, если что-либо было известно о них. За отказ сотрудничать с инквизицией верующий отлучался от церкви; снять отлучение мог только инквизитор; за это ему должны быть оказаны немалые услуги в деле выдачи еретиков, колдунов и ведьм. Тот, кто в указанный срок докладывал о неблагонадежных, по его мнению, людях, получал за это индульгенцию сроком на три года.

Легко понять, какой страх посеяло это в умах прихожан. Хлынула волна доносов; почти все они основывались на домыслах, на нелепых подозрениях. Многие таким образом мстили за обиды, устраняли конкурентов, словом, убирали с дороги тех, кто мешал. Причем доносчиками, как и обвиняемыми, могли выступать даже дети.