Книга Высматривая путь. Том II, страница 28 – John Lemon

— Магия, а тем более — ритуалы — не прощают нерешительность. Запомни это. Запиши на подкорку и никогда не забывай, поняла?

Фредерика неуверенно кивнула.

— Старшая речь… — обреченно выдохнула травница и застонала от бессилия.

Нет, она, конечно, немного знакома с ней в силу того, что многие алхимические рецепты были переведены, как правило вкривь и вкось, именно со Старшей речи. А что уж говорить об ингредиентах, когда в запале ищешь, чем бы заменить, а что заменять — понятия не имеешь. Но тут был не пресловутый список веществ и не краткие односложные описания. На пергаменте красовались полноценных три предложения, которые можно прочитать без ужасающего акцента и с правильно расставленными ударениями только в том случае, если сломать себе челюсть или подрезать корешок языка.

— А ты как думала? Магический язык. На нем прописаны все существующие ритуалы и заклинания. Но тут, — она растянула пальцами свиток, ибо тот опять свернулся. — Еще очень упрощенный вариант, по сравнению с рядовым заклинанием адепта.

— Я не прочитаю вот так сразу это все, — мотнула головой Дера, зажимая кровоточащую руку.

— А я не прошу сразу. И не прошу тебя писать или переводить. Перевод тут уже есть, как видишь. Но прочитать нужно именно на Старшей речи. Четко, с выражением. Пока не освоишься, конечно. Тем более чаще всего, как пишется так и произносится.

— Ладно, — собравшись духом, Фредерика сделала вдох и выдох. — Нужно ведь с чего-то начинать.

— Именно! — воскликнула Кейра, растянув губы в улыбке. — Давай, не стесняйся. Если даже ошибешься, то ничего не произойдет. Это самый простой и безобидный ритуал. Если заклинание не так произнести или пальцы сложить не так, как полагается, то можно получить несовместимую с жизнью травму. А тут… — она игриво фыркнула, — просто ничего не произойдет. Совсем, — она сделала особый акцент на это слове, — совсем ничего.

— Та-а-ак, — Дера на всякий случай набрала в грудь побольше воздуха и заводила пальцем по пергаменту. — Айни… нет, айнэ гвеллах… гвэлла-а-ах, вот так лучше звучит… доин… доен бен… не так. Доэн бэн, од гвэ-э-элод ян-н ска-арум. Аэ ин рои стэл. Од сио эй роди… родоин… нет, если так — рход-д-дион фивид аэн ас вита*.

— Ну, почти «идеально», — кивнула чародейка, решив приободрить свою ученицу, не отпуская свитка. — у тебя и впрямь много талантов, как и говорил наш угрюмый ведьмак.

Травница мгновенно вспыхнула и засуетилась. Потянулась к волосам, пытаясь заправить за чуть оттопыренные уши пряди. Вспомнила что порезана рука, ойкнула и мазнула ею по щеке, оставив алый след.

— Боги, дорогая, соберись. Прочитай еще раз. Давай.

— Айнэ гвелла-а-ах доэн бэн, од гвэ-э-элод ян-н-н ска-а-арум. Аэ ин рои стэл. Од сио эй рход-д-дион фивид аэн ас вита.

— Чудесно! Теперь можешь пробовать колдовать.

— Боги, помогите…

Кусая нижнюю губу, Дера выложила в центр начерченного круга свою раненную руку ладонью вверх, щедро замазала порез мандрагоровой кашицей, а потом, потянувшись за свечой, взглянула на чародейку. Та щелкнула пальцами поджигая фитиль. Травница вздохнула, сосредоточилась и громко, с выражением, зачитала текст еще раз. Тем временем не забывая держать оплавляющуюся свечу над рукой. Воск потихоньку капал. И с каждой каплей тело Деры вздрагивало от фантомной боли. Произнеся слова троекратно, она задумчиво рассмотрела руку, увидела, что воск просто налип коркой сверху и поджала губы. Она, конечно, не ожидала, что вот так сразу все возьмет и получится, как у заправского чародея, но благо, что Кейра оказалась права — в случае провала, а это был именно он, ничего не произошло.